Дневник
Шрифт:
«Почему ты такпохож на него?!» — перебила она.
Её голос дрогнул. Наверное, в этот момент мы оба думали об одном и том же — о тех, кого потеряли. Я — мать, она — сына. Прежде мне казалось, что встреча поможет справиться с болью, а не разбередит рану, но стало только хуже. Нельзя обманываться. Нельзя искать призрака в знакомых чертах. Но как же хочется! Ведь Лорна-2 ведёт себя точь в точь, как повела бы себя моя мать в этой ситуации. Заявись к ней ещё какой-нибудь Итан, ему бы точно не поздоровилось.
«Потому что я и естьон,
«Как это возможно?» — промолвила Лорна. Она и правда чуть-чуть поостыла, услышав это, хотя по-прежнему смотрела с очевидным скепсисом. Легковерной она не была никогда.
«Миров существует бессчётное множество, — ответил я, — некоторые из них похожи между собой, но есть и отличия. Например, одни и те же события могут иметь разный исход. Итан… твой сын погиб второго июня двух тысяча второго года, утонул в реке, а я нет. Всё верно?»
«Итан действительно утонул, — подтвердила Лорна, прищурившись, — но с какой стати я должна тебе верить?»
«Ладно, — сдался я, — за полгода до смерти он нашёл на чердаке фотографию своего биологического отца и потребовал от тебя объяснений. Ты сказала, что «ему следует оставить эту тему и дальше считать своим отцом покойного Натаниэля Уокера». Ну же, Лорна, об этом могли знать только ты, он… и мы с моей матерью».
Лорна тяжело вздохнула и опустила голову. Должно быть, она припомнила этот разговор. Раскаялась ли, не знаю. Может оно к лучшему, что бедняга-Итан погиб в неведении, так и не познакомившись с отцом. Встреча с Шейном вряд ли сделала бы парня счастливее. Наш папаша не подарок. Я до сих пор сомневаюсь, что стоило вытряхивать тот скелет из шкафа.
«Положим, что так, — сказала Лорна, — но как ты здесь оказался?»
«Я могу путешествовать между мирами, — ответил я, — это… мой дар, он открылся после Посвящения».
Я плёл на ходу, но сейчас думаю, что поступил вполне разумно: подкорректированная версия правды избавит Лорну от желания увязаться за мной или заняться исканиями в этой области, если такое вдруг втемяшится ей в голову. С ней нужно держать ухо востро. И, конечно, я получил кое-какое моральное удовлетворение от восхищения в её глазах. Моя она мать или нет, но побыть предметом родительской гордости, оказывается, очень приятно.
«Ты прошёл Посвящение, — пробормотала другая Лорна, — и ты стал Верховным магом Салема?»
Я мигом скис — вот что её интересует. Не дай Бог ещё спросит, женат ли я и настругал ли магических отпрысков во имя возрождения популяции. Нет уж, дудки. Я не для того стремился попасть в этот мир, чтобы меня и здесь доставали наболевшей темой.
Обида меня отрезвила: достаточно упиваться одобрением женщины, которая мне никто.
«Я хочу знать, что случилось в день смерти твоего сына, — сказал я, — он ведь полез в реку, чтобы спасти девочку, упавшую в воду. Что стало с ней? Она жива?»
Лорна презрительно поджала губы. Она не торопилась с ответом, и каждая секунда промедления вытягивала мне нервы. Во рту пересохло. Вдруг она скажет — «нет»? Или соврёт, что вполне в её стиле.
«Да» — выплюнула Лорна. У меня отлегло
«Её зовут Джудит Дэвис, — зачем-то уточнил я, — ты в курсе, что у неё есть магические способности? Ты не пыталась привести её в Ковен?»
И вот тут я понял, как феерически проебался. Она не знала. Дьявол! И не стала тянуть с возмездием за мою оплошность.
«Надо же, — сказала она, — нет, я не пыталась. Я видеть не желаю мелкую дрянь, из-за которой погиб мой мальчик. Но раз она ведьма…»
«Нет! — перебил я, — ты не станешь этого делать, ясно? Я запрещаю тебе».
Лорна рассмеялась, и мне совершенно не понравился её смех — он напомнил, как она безжалостно расправилась с ведьмами из Ковена, а потом пыталась похитить Джуд и запереть её в нашем мире. Не Лорна-2, а моя мать. Но это было в них общим — их безумие, их жестокость, их непримиримость.
«Я правильно понимаю, что ты явился из своего мира, чтобы похлопотать о судьбе какой-то девчонки? — припечатала она, — с чего это вдруг? Что в ней такого особенного?»
«Это тебя не касается, — огрызнулся я, — ты просто должна пообещать мне…»
«Я ничего тебе не должна», — оборвала Лорна.
«Твой сын заплатил своей жизнью за её спасение! Неужели…»
«Да мне плевать, — она была непреклонна, — лучше бы он этого не делал».
Я обошёл Лорну по кругу, размышляя, и попутно проверяя целостность рунической вязи. Мне не хотелось бы, чтобы она нашла лазейку, и, усыпив мою бдительность, освободилась и опять развязала магическую дуэль. Исход был бы плачевным и неминуемо закончился смертью кого-то из нас. В лучшем случае это будет Лорна, и я запятнаю руки кровью другой версии своей матери. В худшем… она прикончит меня, а после отправится разбираться с Джуд, на которую я сам её и навёл. Что-то подсказывало мне, что Лорна не станет приглашать девчонку в Ковен, а прибьёт на месте, ведь отчего-то считает виноватой в смерти своего сына.
«Таковы правила, — напомнила Лорна, — если у неё есть способности, она…»
«Давай заключим сделку, — брякнул я, — соглашение».
Её брови взметнулись вверх в неподдельном удивлении. Она заинтересовалась.
«Ты будешь держаться подальше от Джудит и окажешь мне ещё одну маленькую услугу, — продолжал я, — а я приведу тебя к другой непосвящённой ведьме, которую ты проглядела. С ней можешь делать, что душе угодно — хоть убей, хоть обучай колдовству. Поверь, ты не продешевишь, если согласишься».
«Как ты узнаешь, что я выполнила обещанное?»
Мне не оставалось ничего, кроме как идти ва-банк и блефовать. Я вытащил из кармана свой рабочий нож и взвесил в ладони, напуская на себя, как мне казалось, очень решительный, опасный и важный вид.
«Я проверю, — заверил я, — попробуешь меня обмануть — я убью тебя. Ты не моя мать, и ваше сходство меня не остановит. Тебе известно, что в «Незримом мире» бывает с теми, кто не держит своего слова».
Я рассчитывал её припугнуть, но мои слова почему-то вызвали у Лорны новую волну умиления. Вероятно, я был близок к образу идеального сына в её извращённом представлении: злобный колдун, что вылез из зеркала, чтобы угрожать и качать права. Мило, конечно. Неправильными способами я, выходит, долгие годы старался заслужить любовь матери.