Дневник
Шрифт:
«Это они поведали тебе, как попасть в это измерение? — надавил я, — и в это время?».
«Нет, — Джуди покачала головой, — они в этом не разбираются, разве что… Рик, но он может путешествовать только в пределах нашего мира. Я сама, у меня… что-то типа дара. Иногда я сама не понимаю, как это выходит».
Честное признание слегка меня успокоило, но я всё равно насторожился из-за этого Рика. Кем бы он ни был, он мне уже не нравится. Во-первых, какого чёрта он крутится возле моей Джуд, и, получается, обучает её колдовству? Во-вторых, я привык быть единственным, правильнее сказать, последним магом-мужчиной
«И вот так просто у тебя получилось попасть сюда, — задумчиво сказал я, — ты что-то скрываешь, Джудс. Тебя должны были предупредить, как опасно всем этим заниматься…»
«Хватит! — потребовала она, — прекрати это».
«О чём ты?»
«Этот долбанный допрос! — воскликнула Джуди, — я здесь, потому что очень этого хотела. Ты упрямо игнорируешь самое главное: я пришла ради тебя. Все эти годы я не могла выбросить тебя из головы, я любила тебя, и мне не нужен был никто другой. Но ты… что дальше? Дай угадаю: укажешь мне на дверь? Скажешь, что меня не должно здесь быть, так?»
Собственно… это я и планировал сделать, как только разберусь в причинах её появления. Как бы мне не хотелось удержать Джуд в своем мире, ей тут не место, она абсолютно права. Она и сама это понимала. Но, когда она резко вскочила на ноги, я заметил, как влажно блестят от сдерживаемых слёз её глаза, и, поддавшись порыву, ухватил её за руку. Джуди дёрнулась, пытаясь вырваться, но я крепче сжал пальцы на её запястье.
«Ты снова это делаешь, — выпалила она срывающимся голосом, — ты снова меня прогоняешь».
«Поверь, мне не хочется этого, — признался я, — но я должен. Я просто стараюсь поступить правильно».
«Да пошел ты нахер!» — зашипела Джуд.
После этого я потащил её к ближайшему зеркалу, чтобы выдворить вон, чувствуя, что в ином случае весь мой самоконтроль полетит псу под хвост, и ни о каком «поступить правильно» уже не будет и речи. В итоге, конечно, я добился противоположного результата. Джуди брыкалась с пылом бешеной дворовой кошки и весьма ощутимо заехала мне по лицу. Зеркало, отражавшее нашу комическую борьбу, так и не превратилось в портал, что доставит Джуд в её мир, потому что довольно быстро драка закончилась поцелуем. Важно уточнить, что к этому моменту бутылка виски была почти пуста, а мы изрядно пьяны.
Мы как-то добрались до постели, и там, в хмельном угаре, я путанно исповедовался, что любил Джуди много лет, и каких огромных усилий мне стоило оттолкнуть её после признания на острове. И хотя мы не переспали, а просто вырубились от количества выпитого алкоголя, это всё равно полный провал.
Обнаружив на утро Джуди рядом с собой, я не поверил своим глазам и охотнее принял бы любое самое немыслимое объяснение, но вспомнил события минувшего вечера, и, конечно, всё, что успел ей наговорить. Джуд тоже, судя по тому, как она улыбнулась, проснувшись. Она как-то почувствовала мой взгляд, пока я любовался ей — расслабленной, спящей, тёплой и нежной. И мы всё-таки занялись любовью, хотя нам, безусловно, не стоило этого
После Джуд провалялась в постели целый день, а я улучил минутку, чтобы излить душу дневнику. Сейчас она уже встала. Она заметила тетрадь, но оставила это без комментариев. Её волновало другое:
«Я дьявольски хочу жрать» — сообщила она, зевнув.
«То есть… ты никуда не собираешься» — озвучил я.
«Не-а, — протянула она, — пока не поем, точно нет. Да и мне кажется, что мы отлично проводим время. Или ты так не считаешь?».
Без сомнения, она имела в виду утренний секс-марафон. Одним разом дело не ограничилось, но я не собираюсь вдаваться в подробности. Я заводил этот дневник не для того, чтобы описывать подобные… вещи.
«Это неправильно» — сказал я, не сильно уверенный в этом утверждении.
«О, а когда мы трахались тебя это не беспокоило» — ядовито подметила Джуд. Спор не имел смысла, все козыри были у неё на руках. Она расстегнула пуговицы на рубашке и позволила ткани свободно сползти на пол.
Под рубашкой на ней ничего не было.
2 марта 2012.
Сейчас, когда любовная лихорадка немного прошла, ко мне снова вернулась способность трезво мыслить, а главное, беспокоиться о последствиях. Видит Бог, я предпочел бы и дальше пребывать в блаженном забытье, как на протяжении этих двух прекрасных недель, но, к несчастью, когда-то я на своей шкуре ощутил, чем черева-ты игры с вещами, находящимися за пределами нашего понимания.
Вероятно, дар Джуди по-настоящему особенный, раз она не страдает никакими побочными эффектами от продолжительного нахождения в чужом измерении (и времени тоже), но мне страшно представить, чем это может для неё аукнуться. Сама она отмахивается от любых разговоров на эту тему, но с удовольствием поддерживает любые другие. Один из них, кстати, подарил нам прекрасный повод продлить свои «романтические каникулы» ещё на неопределённый срок.
Дело было в день моих похорон в мире Джуд, которые мы отмечали, валяясь в постели, поедая китайскую еду и распивая неприлично дорогое шампанское. Ненавижу роскошь и показуху, но тут такой повод, что грех было не пошвыряться деньгами, оставшимися мне в наследство.
Джуди вспоминала, как впервые принесла на кладбище белые гиацинты, что было очень трогательно, учитывая, что я возлагал на её могилу те же самые цветы, когда вдруг позвонил Шейн. Я не горел желанием с ним разговаривать и поторопился отчитаться, что пока ещё жив и, ожидаемо, не собираюсь ехать к нему в Калифорнию в обозримую тысячу лет (формулировка была куда мягче).
Джуд, слышавшая мои ответы, заинтересовалась.
«Кто это?» — спросила она.
«Отец», — попытался отмахнуться я.
«Ого, — изумилась Джуди, — у тебя есть отец!»
«Ведьмы предпочли бы найти способ размножаться без мужчин, но пока им этого не удалось, — фыркнул я, — так что да, он у меня есть. Что тут такого?»
«Ну… Миссис Уокер всегда была одна и я ничего не слышала о её муже, — сказала она, — и ты никогда о нём не упоминал…»
«Он не был её мужем» — ответил я, и пришлось поведать Джуди, как я узнал про Шейна в пятнадцать лет, и что до того момента считал своим отцом давно умершего Натаниэля Уокера.