Дневник
Шрифт:
Дверь коттеджа с безупречной лужайкой мне открыл мальчишка лет восьми, какой-то из сыновей Сэнди. Я попросил его позвать маму — в это время Сэнди уже должна была вернуться с работы. Она вышла, на ходу вытирая руки полотенцем, и недоверчиво уставилась на меня. Кажется, она меня узнала. Потому не было смысла плести какую-то многоэтажную ложь.
Так и сказал, как есть, что мне нужно поговорить с Сэнди о девочке, которую она когда-то удочерила. Пришлось только немного приврать, описывая цель, для чего мне это понадобилось: якобы после смерти матери я узнал, что у отца был ребёнок на
Да, я в курсе, что это про Габриэллу Перес, а не про Джуди, но я очень кстати вспомнил эту историю, чтобы использовать её в качестве легенды. Чем меньше лжи, тем меньше риска проколоться на какой-то мелочи.
Но Сэнди мои речи всё равно не тронули. Она нахмурилась.
«Я не знаю, кем были биологические родители моей бедной девочки, — отрезала она, — пожалуйста, оставьте меня в покое».
Вот и поговорили.
Прежде чем она приказала бы мне уйти, её лицо исказила гримаса, словно у неё резко что-то заболело. Но смотрела Сэнди не на меня, а на Джуд, которая, вопреки всем моим уговорам, таки притащилась сюда и застыла рядом. Вот тогда Сэнди и захлопнула дверь, что-то пробормотав себе под нос. Надо думать, проклятие.
«Я же просил тебя остаться в машине» — простонал я.
Джуди ничего не ответила, с хмурой физиономией засеменив к тачке.
«Это была плохая идея, — выпалила она уже в салоне, — и ехать сюда, и вообще искать моих долбанных родителей! Хватит. Это ничего не даст!»
Я считал иначе, но она была в таком ужасном состоянии, опять на грани слёз, что я промолчал. Да-да, Джуд права. Поиски всё равно зашли в тупик. Чтобы как-то её утешить и развлечь, я предложил покататься по городу. Джуди сразу засияла, сказала, что да — вот этот план ей нравится куда больше, к тому же она не отказалась бы пройтись по магазинам, ибо сколько она может разгуливать в моих вещах, ей нужны свои и куча всего другого.
Словом, домой она не собирается.
Мы отлично провели время, но я постоянно опасливо озирался по сторонам. Мне казалось, что Камила где-то рядом и наблюдает за нами — в каком-то обличие, не вызывающем подозрений. Одному богу известно, в кого она превратилась.
Она ведь обязательно вернётся, и наше хрупкое счастье рухнет, как карточный домик.
«Знаешь, что странно… — вдруг сказала Джуди уже на обратном пути, — Сэнди говорила мне, что не может иметь детей, потому она… ну и удочерила меня. С ней что-то случилось, что-то страшное, из-за того, что её избивал бывший муж. А тут… у неё их аж двое».
«Ну, в твоём мире Лорна не болела раком, — заметил у меня, — различий хватает».
И всё же я задумался: Джуди права, здесь что-то не сходится.
20 марта 2012.
Если у Джуди талант влипать в неприятности, то у меня, вероятно, всё портить.
Я же просто не мог в кои-то веки наслаждаться жизнью и ценить обретённое счастье!
Каюсь: я только сделал вид, что оставил свою навязчивую идею о поиске родителей Джуд, а на самом деле продолжил их, но у неё за спиной, что мне, конечно, чести не делает. Но мне было боязно, что и на ней как-то негативно скажется пребывание в чужом мире, вот я и
Учитывая, что мы почти не покидаем особняк и открыто я заниматься своими исканиями не мог, пришлось изворачиваться.
Я снова погрузился в мир, полный магии, потому что мне нужно было восполнить силы. Накануне я заметил, что очень ослаб и даже утратил способность к телекинезу. Попытавшись сотворить хотя бы огненный шар и получив вместо него жалкую искру, тут же погасшую, я основательно напрягся: магия меня оставила. После погружения в тот мир всё пришло в норму, но я понял, что нужно быть осторожнее. Кажется, есть риск полностью лишиться всех способностей и тогда… страшно об этом думать. Мы станем легкой мишенью для Черноглазого.
Я разузнал, что приют, где Джуди, предположительно, провела своё раннее детство, прекратил существование, как в юридическом, так и в физическом смысле — на его месте построили торговый центр, — и стал проверять больницы. Большинство медучреждений перешло на цифровые носители данных, но до двухтысячного года всё ещё пользовались бумагой, так что был шанс отрыть что-то в архивах. Да, я потрачу уйму времени, но, быть может, найду имя женщины, родившей ребенка в нужный день.
Так я думал. А потом меня застукала Джуд в момент, когда я вернулся домой и превращался обратно из ворона в человека.
«Блядь! — заверещала она, — да какого чёрта?! Ты меня до смерти напугал!»
Напугана была она, а в обморок грохнулся я. И вот всё по новой: темнота в глазах, кровь из носа и жуткая головная боль. Джуди помогла мне доползти до дивана, но мой ужасный вид её не разжалобил. Взбучки было не избежать.
«А сейчас ты мне всё объяснишь, — потребовала она, — где ты был?! Чем ты, блин, вообще занимаешься, ублюдок пернатый!?»
А что было делать? Пришлось сказать всё, как есть. Конечно, далеко не всё.
«Я искал хоть какую-то информацию о твоих родителях, — сдался я, ибо мне было слишком хреново, чтобы складно врать, — но в некоторые места легче пробраться… в таком виде».
«О, это именно то, что я хотела услышать! Почему у тебя идёт кровь из носа? Это из-за превращения?»
«Да, всё так, — признал я, — магия расходует ресурсы организма, и если ей злоупотреблять...»
В глазах Джуд не было и тени сострадания. Она кивнула своим мыслям. Из воинственной она резко стала грустной.
«Раньше я думала, что ты собирался покончить с собой, — тихо сказала она, — потому тогда порвал со мной и прогнал с острова. Но ведь это неправда, да? Ты просто довёл себя своими фокусами? Это с тобой случилось?»
«Я не знаю, — ответил я, — этогоне случилось, потому что ты пришла».
«Но я хочу знать правду: чего ты добивался, почему ушёл в зеркало насовсем?»
А вот это уже интересно! Это, кажется, вырвалось у Джуди против воли. Она сама поняла, что прокололась и нервно заёрзала на месте. У меня действительно был план напитаться энергией того места, призвать Камилу и заманить её в лес между мирами для финальной битвы, я это помню, но я не помню, чтобы говорил об этом Джуд. Точно нет.