Дитя огня
Шрифт:
Я вытащил Ширин из-под машины. её голова моталась, пока она волочилась по земле. Ручка ножа для вскрытия писем царапала асфальт. Я почувствовал сильный позыв к рвоте.
— Вам не следует этого делать — сказала повариха. Я взял нож для вскрытия писем и заставил себя посмотреть на кровавую рану, которая раньше была глазом. Похоже, она не заживала так быстро, как её сломанные конечности. Она была мертва.
Я отошел и опустился на колени рядом с Арлин. Она неподвижно лежала на асфальте, остывая, но рваные раны на её горле и руке медленно затягивались. Она была мертва, но выздоравливала.
Казалось
Я вонзил лезвие ножа для вскрытия писем ей между ребер. её раны перестали затягиваться, но она не стонала и не вздыхала.
Я услышал, как позади меня открылась дверь. Обернувшись, я увидел, как Уайли Дюбуа выходит из полицейского участка с дробовиком в руке.
Не было времени на щепетильность. Я вырвал у Арлин нож для вскрытия писем, затем толкнул плечом ближайшую из двух женщин. Они обе отшатнулись от меня. Я нырнул в заднюю часть грузовика.
— БЕГИТЕ! — Крикнул я.
Когда я упал на землю, прогремел выстрел из дробовика. Повар воззвал к Иисусу, а затем быстро ретировался. Две молодые женщины были уже далеко впереди него.
Я вскочил на ноги и бросился к другой стороне грузовика. Я услышал ужасные щелчки взводимого ружья и нырнул за кузов грузовика. Затем раздался еще один взрыв, и я почувствовал, как огонь прошелся по задней части моей левой икры.
Я упал на землю и перекатился. На мгновение я был уверен, что у меня нет нижней половины ноги, но это было всего лишь разыгравшимся воображением. В икроножную мышцу мне попала пара осколков картечи. Я тут же выглянул из-за кузова грузовика и увидел, как Уайли, пыхтя, спускается по ступенькам крыльца, направляясь к узкому проходу между разбитым грузовиком Люка и поврежденной стеной станции. Он снова вскинул дробовик. В одной руке я держал призрачный нож, а в другой нож для вскрытия писем. Пистолет в моем кармане был бесполезен. Черт. У меня не было другого выбора. Я мог убежать и получить пулю в незащищенную спину. Я мог отступить и получить пулю в ноги или в лицо. Спрятаться я, конечно, не мог. Все, что я мог сделать, это броситься на него. Броситься на человека с дробовиком и надеяться, что смогу подобраться достаточно близко, чтобы ударить его ножом, прежде чем он убьет или покалечит меня.
Я глубоко вздохнул. Вот что делает деревянный человечек. Он играет роль приманки и умирает.
Я встал. Уайли вскинул дробовик к плечу. Изнутри участка донеслись звуки выстрелов и крик. Уайли повернулся на звук, и я тоже. Это был мужской голос, пронзительный от паники. Крик оборвался сдавленным звуком, и Эммет выкрикнул имя Люка. Выстрелы продолжались, дюжина за несколько секунд.
Стекло разлетелось вдребезги, и в него влетело что-то размером с футбольный мяч. Оно врезалось в лобовое стекло машины Люка. Уайли секунду смотрел на это, разинув рот, а затем бросился вверх по лестнице к входной двери. У него были проблемы посерьезнее, чем у меня. Изнутри станции раздался еще один шквал выстрелов.
Я бросился к передней части грузовика, но уже знал, что разбило лобовое стекло. Это была голова Люка. Аннализ начала атаку. Я не смогла удержаться, чтобы не взглянуть на Люка
— Нет, нет, нет!
Я ворвался в дверь. Столы, мимо которых мы проходили во время нашего первого визита, были разбиты вдребезги. Прямо у двери на кафельном полу лежала груда обгоревших черных костей. Аннализ стояла в центре комнаты, её куртка пожарного была распахнута, с жилета свисали ленты. Обезглавленный труп Люка Дюбуа лежал у её ног.
Но на плечах у него уже начала появляться голова. Его голова возвращалась на место.
— Это потрясающе — сказала мне Аннализ — Я никогда не видела ничего подобного. Посмотри на этого толстяка.
Я снова посмотрел на Уайли. На его костях росло сырое мясо. Это было отвратительно.
— Господи — сказал я — Меня тошнит от всего, что связано с этими парнями.
— Хватит — сказал Эммет. Он вышел из своего кабинета, держа пистолет наготове. Затвор был на месте, он уже разрядил его — Пожалуйста, больше не надо. Мы уедем из города и никогда не вернемся. У нас есть деньги, мы можем заплатить. Что-нибудь. Просто позволь мне забрать отсюда моих братьев.
— Заклинание — сказала Аннализа — Я хочу его.
— Что… что ты имеешь в виду? — Спросил Эммет.
— Рэй, сделай это — Она кивнула на труп Уайли.
В нем не было ничего такого, что можно было бы проткнуть ножом для вскрытия писем, поэтому я провел призрачным ножом по тому месту на его плече, где на Шугаре был нанесен символ. Место, где должно было быть заклинание, внезапно заполнилось струей черного пара.
Тело Уайли перестало восстанавливаться. Окровавленная масса внутри его грудной клетки обвисла и начала растекаться по полу. Я отскочил от него.
— Боже мой, Уайли — Голос Эммета был тихим. Я почувствовал прилив сочувствия. Затем я вспомнил мертвую женщину в морге и все тела в больнице, и мое сочувствие превратилось в холодную ненависть. У него не было права горевать.
— Ты прав, Рэй — сказала Аннализ — Эти парни отвратительны. Делай остальное.
— Нет! Люк закричал — Не делай этого! Он снова был жив.
Аннализ поставила ногу на спину Люка, удерживая его на месте.
— Я уже делала это — сказала она ему — и могу сделать это снова, если ты не заткнешься.
Я пересек комнату и вонзил призрачный нож в плечо Люка. Снова вырвался пар, и Люк закричал.
Эммет уронил свой пустой пистолет на пол.
— Мы и здесь неплохо поработали Его голос был слабым и невнятным — Мы тоже защищали город.
Мне было все равно, и Аннализ тоже. Я подошел к нему, стараясь не встать между ними. Я снял с него заклинание призрачным ножом, и он рухнул на пол в агонии. На этот раз я не смотрел. Я подошел к Шугару.
Он лежал на полу в центре магического круга. По сравнению с другими кругами, которые я видел, этот был на удивление простым. Он не был нарисован на полу, это был просто обруч из серебряной проволоки. Других знаков или рисунков я не заметил.