Дитя огня
Шрифт:
— Что значит, он вас убил? — спросила официантка — Он вас отравил?
— Да — ответила Арлин — Именно так.
Официантка шагнула вперед.
— Тетя Арлин...
— Не надо — Арлин отмахнулась от племянницы — Мне нужно кое-что сделать.
Остаток пути до станции мы с ней прошли пешком. Я велел ей встать у стены, рядом с лестницей, а сам зашел за грузовики. Красная была завалена мусором и обертками от фастфуда, поэтому я вломился в черную.
Призрачным ножом я взломал замок зажигания и завел грузовик. Я громко завел двигатель, включил задний ход и сдал с места.
Жалюзи дрогнули, и я нажал на тормоза, отчего шины взвизгнули. Передняя дверца распахнулась, и
Эммет закричал на него, и, хотя его голос был слабым, я отчетливо услышал, как он сказал: ..твой родной брат. Я выглянул из-за приборной панели и увидел, как он возвращается в здание.
Очевидно, мне нужно было сделать больше, чтобы привлечь их внимание. Я завел грузовик.
Дверь снова распахнулась, и Люк вытолкнул Ширин на дневной свет. Она выглядела испуганной. Он приставил револьвер к её голове, и она съежилась и опустилась на землю. И начала меняться. Арлин, казалось, отдалилась от меня, и стало видно странное волосатое существо. Оно было длинным и неуклюжим, с тонкими, кривыми ногами и когтистыми пальцами на руках и ногах. У него была круглая голова, покрытая шерстью, и короткая морда, усеянная чудовищно длинными зубами. Он шагнул вперед, на дневной свет, и пристально посмотрел на меня. У него были свои приказы, и было совершенно ясно, кого он должен был убить. Оно двинулось к ступенькам. Оно было неуклюжим на своих тонких ногах, но его зубы выглядели зловеще. Оно опустилось на четвереньки, но это оказалось еще более неудобным, чем ходить прямо, поэтому оно схватилось за перила.
Бедная Ширин.
Я завел двигатель и рванул вперед. На своих подгибающихся ногах Ширин споткнулась у подножия лестницы. Пикап врезался в нее со всей силы. У меня перед носом сработала подушка безопасности, и я почувствовал, как грузовик отскочил назад. Подушка безопасности сдулась, и я распахнул дверцу. У Ширин были раздроблены руки и ноги, а грудная клетка раздавлена. На моих глазах её сломанные кости срастались с громким хрустом. Она стонала и хныкала. Может быть, мне все-таки удастся забраться в тот красный грузовик и припарковать его рядом с ней. Ширин зарычала на меня. её трансформированные ноги не были приспособлены для того, чтобы стоять или ходить прямо, и стояла она неловко. Опираясь на покореженный, шипящий капот грузовика Люка, она бросилась ко мне. Я обежал грузовик сзади. Ширин последовала за мной, рыча и огрызаясь. Я прижал свой призрачный нож к груди и скрестил левое предплечье на горле. Татуировки на моей руке не покрывали достаточно плоти, чтобы по-настоящему защитить меня, но у меня не было ничего другого. Я не знал, будет ли её укус таким же проклятием, как у братьев Дюбуа, и не хотел этого выяснять.
Она снова бросилась на меня. Я отскочил влево. Она попыталась изменить направление и последовать за мной, но споткнулась. её правая рука, размахивающаяся в воздухе, разорвала мой рукав. Я отступил и обошел ее, а она повернулась, чтобы последовать за мной. Я взглянул на полицейский участок. За нами никто не наблюдал. Пока что я не слишком отвлекал внимание от нападения Аннализ. Мне стало интересно, пытались ли Люк и Эммет спасти жизнь Шугару. Ширин огрызнулась на меня, затем изобразила небольшой выпад. Я отскочил назад, просто чтобы не дать ей опомниться. Я посмотрел через её плечо и увидел, как Арлин молча бросается на спину Ширин, высоко подняв над головой серебряный нож для вскрытия писем. Она двигалась не слишком быстро, но вкладывала в это дело все,
Я услышал крики где-то поблизости. Кто-то наблюдал за нами.
Я заставил себя отвести взгляд от кровавого места убийства Арлин и поискал серебряное лезвие. Оно не могло упасть далеко, но я нигде его не увидела. Я опустился на четвереньки и обнаружил его под грузовиком Люка. Я протиснулся между задними колесами. У грузовика был большой клиренс, но мне все равно пришлось протирать брюхо маслом и антифризом, чтобы добраться до открывалки. Я подполз к ней, стараясь ступать как можно тише. Я знал, что Арлин уже мертва. Деревянный человек или нет, я не хотел быть следующим.
Я сжал его в руке, почувствовав скользкость антифриза и масла на деревянной ручке. В тот же момент Ширин просунула голову под кузов грузовика и зарычала на меня.
Я почувствовал, как кто-то схватил меня за куртку и начал вытаскивать из-под машины. Ширин схватила пистолет у меня в кармане, о котором я опять забыл. Я полоснул ножом и почувствовал, как нож задел кость. Ширин вскрикнула и отпустила меня. Я отполз от нее, хотя это не принесло бы мне особой пользы. Она могла оказаться в дальнем конце грузовика раньше, чем я успею. Она могла бы даже схватить меня за ноги и вытащить на дневной свет. Тогда лучшее, что я мог бы сделать, это убить её так же, как она убивала меня.
Но она этого не сделала. Она ответила мне тем же, и на этот раз она показала свое лицо. её рот был открыт, и я мог видеть кровь, размазанную по её шерсти.
Она двигалась медленно. Я крепко сжимал нож для вскрытия писем, но не нападал. Она представляла собой такую легкую мишень, что я решил, что здесь должен быть какой-то подвох. Но она не набросилась на меня. Она продолжала ползти вперед, подбираясь все ближе и ближе. Это было почти как если бы она провоцировала меня на удар — или хотела, чтобы я это сделал. Я не мог упустить такую возможность. Я ударил её ножом, вонзив серебряное лезвие глубоко ей в глаз.
Она вздрогнула. Я вонзил лезвие так глубоко, как только мог. Она упала и замерла неподвижно. Я отодвинулся от нее. Я хотел взять нож для вскрытия конвертов, но пока не хотел отнимать его у нее. Она стала расплывчатой, и к Ширин вернулось человеческое лицо.
Я выкатился из-под грузовика, когда шлепающие шаги стали громче. Трое горожан подбежали к нам и встали вокруг тел двух женщин, разинув рты. Я обежал грузовик сзади и плечом оттолкнул мужчину с дороги. Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что это повар из закусочной.
— Убирайтесь все отсюда — сказал я. Я старался, чтобы это прозвучало командирски, но от страха и адреналина мой голос срывался на визг.
— Она изменилась — сказал повар. Ширин все еще лежала наполовину под грузовиком, разорванная одежда частично прикрывала её сморщенное тело. Она выглядела очень по-человечески и хрупко. Я старался не думать об этом — Я действительно это видел? Я действительно видел, как она изменилась?
— Нет — сказал я. Две молодые женщины, стоявшие рядом с поваром, в ужасе уставились на изуродованные тела у своих ног — А теперь отойдите.