Дитя огня

Конолли Майкл

Прежде чем она успела ею воспользоваться, через меня прошла какая-то сила. Это не было физическим толчком. Это поразило мой разум, мое сознание, называйте как хотите, и я почувствовал себя так, словно стою в сильном прибое. Это чуть не опрокинуло меня.

В тот же момент я снова почувствовал острую боль в правой части груди.

Аннализа пошатнулась и вздрогнула, голубая лента выпала у нее из рук. Она тоже почувствовала это. Мать и отец не пошатнулись. Выражение их лиц стало отсутствующим.

Затем это исчезло.

Пара встала

и начала поправлять свою одежду.

— Тебе не обязательно было сбивать меня с ног — сказал мужчина — Я только пытался помочь.

— Что?

— Мы остановились, чтобы помочь... О, забудь об этом — Он отряхнул пыль со своих брюк.

Его жена вцепилась в его рубашку и обеспокоенно посмотрела на меня.

— Дуглас, давай просто уйдем.

Они направились к машине, оглядываясь на меня, как на бродячую собаку, которая может укусить.

Они не выглядели ни в малейшей степени расстроенными тем, что только что произошло с их сыном.

После того, как они сели в машину и захлопнули дверцы, Дуглас завел двигатель. Его жена, откинувшись на заднее сиденье, возилась с ребенком, спящим в детском кресле. До этого момента я не замечал ребенка. Дуглас включил музыку. Бобби Макферрин. Гравий захрустел под шинами, когда они отъехали, как будто не оставили после себя ничего более важного, чем несколько старых оберток от фаст-фуда.

Аннализ проскочила мимо меня, опустила плечо и врезалась в переднюю панель автомобиля, как раз над рулем. её ноги подкосились. Крыло смялось, и машина заскользила боком, как манекен, пока не опрокинулась в кювет.

Она встала и поправила куртку, на её нежном личике появилось хмурое выражение. Я, конечно, и раньше видел её силу. Она могла перевернуть машину на крышу или оторвать дверцу и оторвать Дугласу голову. Я предположил, что единственная причина, по которой она не сделала ни того, ни другого, заключалась в том, что она еще не закончила с ними.

Дуглас выскочил из машины, чтобы осмотреть повреждения. Он посмотрел на покореженный металл, затем на Аннализ, затем на все вокруг.

— Что. — начал он. Он не смог закончить вопрос. Он провел рукой по поврежденному крылу, убеждая себя, что на самом деле это был погнутый металл. Он снова посмотрел на Аннализ — Что ударило мою машину?

— Я с тобой еще не закончила — сказала Аннализ.

Она шагнула к нему.

Жена наклонилась к его окну.

— Дуглас, вернись в машину — сказала она. Она наклонилась на заднее сиденье, чтобы проверить ребенка. Все еще спит.

Дуглас, позвякивая ключами в руке, попятился к водительской дверце. У меня самого тряслись руки. Я чувствовал, как во мне нарастает истерика. Этот маленький мальчик назвал его папой, а теперь собирается уехать, как будто просто остановился отлить? Они отмахнулись от этого парня, как от сбитого на дороге. Две минуты назад я даже не был знаком с этим парнем, и от того, что я увидел, мне захотелось плакать и блевать одновременно.

Я не сделал ни того, ни другого. Вместо

этого я разозлился.

— Ты собираешься просто уехать?

Глаза женщины расширились.

— Дуглас...

— А как же ваш ребенок? — Я последовал за ними, решив увидеть хоть какие-то признаки горя с их стороны. Мне нужен был мой гнев. Без него, я думала, я смогу прийти в себя — Он называл вас мамой и папой! Тебе все равно, что с ним случилось?

Дугласу пришлось бы повернуться ко мне спиной, чтобы сесть в свою машину. Он не собирался так рисковать

— Сэр — сказал он — я не понимаю, о чем вы говорите.

— Он назвал тебя папой! И он просто… твой собственный сын!

Мой гнев был слишком велик для меня, но я не мог остановиться. Мне нужно было увидеть их реакцию. Эти люди собирались выразить свое горе, даже если бы мне пришлось выжимать его из них голыми руками.

Мужчина набросился на меня.

— Мой сын никак меня не называл! Ему всего три месяца! — закричал он.

— Рэй — сказала Аннализ.

Я проигнорировал ее. Я просто уставился на Дугласа, ошеломленный и испуганный.

— Тебе ведь все равно, не так ли? В моем голосе больше не было ни гнева, ни обвинения, только изумление. Я приближался к чему-то ужасному и понятия не имел, как остановиться.

Если бы у меня была сила Аннализ, я бы содрал с него плоть. Если бы у меня был её арсенал заклинаний, я бы сжег его заживо.

— Рэй

Я повернулся к Аннализ. её тонкий девичий голос звучал сдавленно. Даже она была потрясена смертью мальчика

— Успокойся — сказала она — Они не могут вспомнить. Что-то лишило их памяти.

Потребовалось несколько секунд, чтобы это дошло. Волна. Волна, которую я испытал после того, как мальчик распался, должно быть, коснулась и их тоже. Должно быть, это стерло их воспоминания.

Почему это не стерло мои?

Дуглас откинулся назад, протянув одну руку к жене. Послышался звук удара металла о мягкую ладонь, и он бросился на меня.

Я был сбит с толку и потерял равновесие, если бы он был быстрее, то убил бы меня. Но он не был быстрым, он был грузным офисным трутнем. Жертва. Я инстинктивно поднял руку, чтобы защитить голову, и он ударил монтировкой по моему татуированному предплечью.

Я не чувствовал боли и почти не ощущал давления. Аннализ была не единственной, у кого были татуировки. Как и у нее, мои были волшебными. её татуировки покрывали все её тело, а мои всего пару мест, включая внешнюю сторону предплечий и кистей.

Дуглас думал, что нанес победный удар. Он ухмыльнулся и подождал, пока я съежусь и вцеплюсь в свою руку. Вместо этого я выхватил у него монтировку и прижал его к машине.

Аннализ подошла к нему.

— Бумажник — сказала она.

Он едва взглянул на нее. Аннализ представляла для него гораздо большую опасность, чем я, но все его внимание было приковано к большому мужчине с татуировками, а не к крошечной женщине. Ей пришлось повторить.