Дежавю
Шрифт:
Я сидел в халате и тапках покойника, у которого уже дважды был на похоронах.
Женщина наливала мне чай и как-то настороженно улыбалась.
– Простите, а где мисс Кларк? – спросил я.
– Даже не верится, что вы всё-таки есть, – сказала она.
– Всё-таки есть? – не понял я.
– Когда Анна показала мне на вас, я и не поверила ей, точнее, вам. Да и как тут поверишь. – Она собрала спадающие волосы в небольшой пучок, достала откуда-то из головы шпильку и вколола её обратно.
– Простите, я не совсем понимаю…
– Анна пыталась
– Я, да…
Я уже сомневался во всём, может, и я был не я, может, меня вообще здесь не было.
– В редакции сказали, что личные телефоны не дают, – продолжала она.
Вот сволочи! Да им просто лень было искать мой номер.
– Да, как-то не принято, – соврал я.
– И вот сегодня она посмотрела шоу, знаете, на пятом канале. Конечно, знаете, вы же там и сидели. Простите, голова идёт кругом.
– Не у вас одной…
– Она увидела вас и тут же начала обзванивать всех. В студии ей сказали, что вы ушли, но номер телефона всё-таки передали. Анна записала его на руке и куда-то побежала, спросила ещё, не знаю ли я, где в городе таксофоны. Я сказала, что, наверное, в метро, она побежала туда, но упала на рельсы. Слава богу, что поезд был на других путях. Её сразу вытащили, но она сильно ударилась головой, и её увезли в больницу.
– Святого Карла?
– Откуда вы знаете? – удивилась и ещё больше забеспокоилась женщина.
– Мне звонили оттуда.
Я посмотрел на растерянную Филлис и понял, что так я ничего не пойму.
– Пожалуйста, – взял я её за руку, – вы можете объяснить, что случилось? И главное, когда всё началось?
– Конечно, – она села в кресло напротив. – Мисс Кларк уже как двадцать лет жила в Японии.
– В Японии?
– Да, знаете, она уехала туда после учёбы работать. Мистер Кларк был сильно против.
– Почему?
– Вы понимаете, он учёный, он хотел, чтобы дочь тоже продолжила…
– Понимаю.
– А она решила стать психологом.
– Тоже неплохо.
– Не для него. Они разругались, Анна уехала и так и не звонила ему все эти годы.
Филлис посмотрела на огонь и приложила платок к глазам.
– Простите, никак не могу привыкнуть, такая нелепая смерть. И что его понесло летать над Ла-Маншем…
– Часто летал?
– Часто, говорил, что так лучше думается, мысли, мол, не притягиваются к земле, а находятся в свободном полёте. У него был своеобразный юмор. И ещё что-то там происходит с нейронами мозга. В общем, летать он любил. Когда всё случилось, я еле дозвонилась до Анны. Реакция её, честно сказать, была странная. Она спросила, здорова ли я и точно ли её отец умер сегодня. Я сказала, что точно здорова, а о смерти её отца передают в новостях.
– Да, я видел тот выпуск.
– Так вот, приехала она вся расстроенная, можно сказать, сама не своя.
– Немудрено, всё же смерть отца.
– Боюсь, дело было не в этом…
– Что вы имеете в виду?
Я знал, о чём она говорит.
Филлис встала с кресла и начала расхаживать вдоль камина,
– Я прибежала в гостиную на звук разбившегося стекла.
– Так…
– Мисс Кларк стояла возле камина и смотрела на рамку с фотографией. Стекло было разбито и лежало под ногами, а мисс Кларк держала в руках фотографию и, знаете, гладила её.
– Держала и гладила?
– Да, вот так проведёт по фото ладонью, потом пальцами потрёт и глаз не сводит. Я говорю, Анна, осторожней, не наступите на стекло, я сейчас всё замету, а она будто не слышит. Стоит и не слышит, и всё смотрит на это фото.
– Какое? Что было на фото?
– Её отец.
– Вроде ничего удивительного.
– Вот и я так же подумала.
– Подождите… А когда его сделали?
– Что, простите?
– Фото какого года?
– Ой, да разве я вспомню, – отмахнулась она носовым платком, который всё это время сжимала и крутила в руках.
– Пожалуйста, год. У вас оно есть, это фото?
– Есть. – Она подошла к камину. – Я поместила его в новую рамку, больно хорошее фото. – Она передала его мне. – Тогда мистер Кларк получил премию за особый вклад в медицину.
– Пожалуйста, постарайтесь вспомнить, какой это год?
– Я даже не знаю, – мялась она, – но не так давно это было, года три назад.
– Точно?
– Может, четыре, – заволновалась Филлис.
– Но не двадцать лет?
– Ой, нет, что вы! Тогда он только начинал над этим работать.
– Над чем?
– Над лекарством от рака.
– Он изобрёл…
Тут в недрах моей воспалённой памяти стали проноситься заголовки газет и подводки разных новостей.
«Группа учёных совершила прорыв в разработке лекарства от рака…», «Феноменальное открытие в медицине».
Но всё это тогда пролетело мимо меня, серым фоном, белым шумом, чем угодно, но я в это не вникал.
– Вы сказали, его дочь приехала в день его похорон сама не своя?
– Да. Будто что-то тревожило её, но только не смерть мистера Кларка. Конечно, в последнее время они были не так близки. Эта дурацкая ссора, и они в разных странах, оба такие занятые.
– Понимаю. Может, это всё же шок, шок и непринятие смерти.
Я сам не верил, что это говорил, я сам не верил ни в какое непринятие, я сам был на месте мисс Кларк неделю назад, когда стоял напротив свежевырытой могилы для её дважды умершего отца. Но это было куда логичнее того, что я мог услышать в ответ. То, что она сейчас скажет, а она точно ведёт к тому, о чём я и думал, просто не оставит мне иного шанса, как сойти с ума. Ей-богу, я всё ещё ждал человека, который придёт и разложит мне всё: так, мол, и так, люди умирают дважды, а то и трижды, это обычное такое явление, о котором вы просто не знали… Господи, какой бред! У меня разболелось в висках. Филлис крутила платок, наматывая его на покрасневшие пальцы. Огонь пожирал покрытые чернью полена, трещал в каминных застенках, прорываясь через решётку, болью отдаваясь в глазах.