Дежавю
Шрифт:
Позвонил.
Энтони был раздет до пояса, в одних только брюках и ботинках.
– О! Керри! – воскликнул он, когда только открыл дверь.
– Не ори, за мной, похоже, следят.
– Понял, – приложил он палец к губам и впустил меня.
– Ты и почту мне принес? Спасибо! – выхватил он газету. – А то я отстал от жизни.
Он посмотрел на дату.
– Нет, не настолько… Что за старьё?
– Мне нужно поговорить.
– Успеем.
Мы прошли в квартирку, он достал виски.
Здесь, в этих запрелых стенах, пахло
– Я вчера чем-то отравился, – сказал Тони, – мне кажется, мидии в соседней забегаловке были протухшие.
– Да, всё дело в мидиях.
Ужасно жарко и душно.
– Ты не пробовал открывать окно?
– Пробовал, – кивнул Паркер, – но оно потом не закрывается, и поэтому я прикрутил его шурупами.
Я снял свой пиджак и повесил на спинку стула. Вытер шею и лицо.
– Так тебе нужно укрыться? – посмотрел он на меня.
– Да…
– Что ж, – развёл он руками, – располагайся.
Энтони сгрёб в кучу постельное белье, что лежало на диване, и запихнул его в бельевой шкаф. Открыл соседний ящик. Он никогда не задавал лишних вопросов, если кому-то нужно было скрыться – вот тебе паспорт и вали. Он сразу перебивал все паспорта, их электронный код и фото, делал всё как надо, за хорошие деньги и в небольшой срок.
– У меня есть пара биометрических карт, – рылся он в залежах документов. – До сих пор не привыкну, что паспорта теперь называются так.
– А их владельцы? – спросил я.
– Они не успели до них дожить, – передал он мне две.
Потом достал телефон и навёл на код. На оборотной стороне высветилось фото усатого парня с лысой головой.
На второй была девушка.
– Нет, мне этот не подходит.
– Почему? Накрасим тебя и пойдет.
– Меня сегодня уже накрасили.
– А то я смотрю, ты страшный какой.
– Но на этого парня я тоже не похож.
– Я тебя сейчас сфотографирую, сядь вот здесь.
За беспорядком и ворохом одежды, в котором, казалось, кто-то пищал, белое полотно на стене, за торшером штатив с фотоаппаратом и круглая лампа.
– Сядь-ка, – он пододвинул под меня табурет, – не моргай, ещё раз. Всё, пойдёт.
Паркер подключил камеру к компьютеру, ввёл какой-то код с биометрической карты, пробежался быстрыми пальцами по плоской, как зеркало, клавиатуре и выключил монитор.
– Что? – удивился я.
– Всё. Теперь ты – это не ты, – он передал мне карту. – Ну и кому ты сдался?
– Да чёрт его знает.
– Может, тебе показалось?
– Может быть…
Я передал ему газету.
– Что за древность?
– Это моя первая статья, – я перевернул страницу, – вот здесь.
– Некролог, что ли?
– Ага.
– Из-за этого всё?
– Может быть. Этот тип умер двадцать лет назад.
– Ну и?
– И ещё неделю назад умер повторно.
– Два раза за двадцать лет, не хило, а?
– И я один это помню.
– А он точно умер?
– В смысле?
– Если он был в какой-то преступной группировке,
– Неделю назад его похоронили под своим же, опять.
– Да, не стыкуется никак.
– Кто-то меняет прошлое.
– Кто-то подчищает за собой. А откуда у тебя газета, в библиотеку, что ли, ходил?
– Нет, там её уже изменили.
– Изменили? – он уставился на меня. – Оригинал?
– Там отсканированный архив.
– Я же говорю – подчищают.
– Но зачем?
– А ты бы не хотел изменить?
– Что? – не понял я.
– Своё прошлое… Вот чёрт! – он побил себя по карманам. – Сигареты закончились. Сиди здесь, я в магазин и обратно.
Он накинул на плечи пиджак и скрылся в подъезде.
А я думал о прошлом и о том, что хотел бы в нём изменить.
Перед глазами опять этот парень в бейсболке стоит у ворот, а я кричу в лицо убийце, но сделать ничего не могу. Я пытался вспомнить, знал ли я его раньше, этого парня или убийцу, но никто не приходил на ум. И чем чаще я видел тот сон, тем он становился чётче и ярче. Я должен был кого-то спасти, я должен был спасти этого парня. Но где его искать или, может, он уже убит?
Я подошёл к окну. Там, под нестихающим ливнем, Энтони переходил дорогу, прикрывая голову пиджаком.
Я взглянул на стул, а потом на Тони. Этот засранец надел мой пиджак…
Вдруг тихий хлопок.
Тони вздрогнул, вскинул вверх руки, пошатнулся и плашмя упал на живот, лицом на мокрый асфальт.
Они думали, это я.
9 глава
Телефон мистера Мильтона был записан на левой руке. Где живёт этот журналист, ей не сказали, человек в телекомпании по имени Рон уверил, что сам не в курсе и связывался с Керри только по телефону. Всему тому, что происходило в этом доме, она не верила, даже несчастной Филлис, может, с ней было всё в порядке, но Анне постоянно казалось, что за ней кто-то следит. Будто смотрит со стороны. Вот и сейчас она садилась в такси, и всё равно будто была под прицелом.
– Куда едем? – спросил таксист восточной наружности.
– Ближайшая станция метро, пожалуйста.
– Принято.
Она позвонит оттуда, назначит этому Мильтону встречу и сразу же поедет к нему. Анна взяла свой телефон, что всё это время был в сумке, но отключила его. Тому, кто может воскрешать мёртвых, и убить не проблема.
Перед глазами снова отец, фарфорово-бледный и постаревший. Анна лишь мельком взглянула на него на похоронах; нужно было подойти что-то сказать, но она не подошла и так ничего и не сказала. Все ждали, вся эта толпа в траурно-чёрном. Лишь потом, после продолжительной паузы, покашляв в кулак, слово взял один из сотрудников университета. Анне было абсолютно всё равно, что о ней подумают люди, их будто и не существовало для неё, ничего не существовало больше.