Девушка во льду
Шрифт:
– Начнем с него, – сказала Эрика. Она и Питерсон вышли, Мосс и Крейн остались в мониторной. В коридоре они встретили адвоката Игоря – худого седеющего мужчину с аккуратными маленькими усиками. Он начал выражать им свой протест по поводу задержания его клиента.
– Я буду рекомендовать своему клиенту не отвечать на ваши вопросы, пока у вас не будет убедительных…
Они прошли мимо него и открыли дверь в кабинет для допросов № 4. Игорь как сидел, развалившись, так и продолжал сидеть. Его черные глаза оглядели Эрику
– Двадцать четвертое января, первая половина дня, одиннадцать часов пять минут. Я – старший инспектор Фостер, со мной – инспектор Питерсон. Также присутствует адвокат Джон Стивенс.
Эрика и Питерсон сели напротив Игоря и его адвоката. Несколько минут Эрика просматривала материалы дела, затем подняла глаза на Игоря.
– Итак, мистер Кучеров. Или я должна вас называть Джорджем Митчеллом?
– Называйте как хотите, дорогая, – улыбнулся он. В его густом голосе слышался русский акцент.
– Объясните, пожалуйста, почему у вас две фамилии?
Он пожал плечами.
– Вы работаете на MI-5 или MI-6? Или вы секретный агент, занимающийся шпионажем? Может, вы давали подписку о неразглашении государственной тайны?
Игорь криво усмехнулся и потер подбородок.
– Нет, – наконец ответил он.
– Простите, но вы задаете нелепые вопросы, – вмешался адвокат.
– Нет, вопросы по существу. Мистер Стивенс, вам известно, что вашего клиента судили за убийство молодой женщины по имени Надя Греко? Ее разлагающийся труп был найден в карьере, куда его сбросили в застегнутой сумке.
Эрика пододвинула по столу фото Нади. В складках расстегнутой сумки виднелось ее раздутое почерневшее тело.
– Выяснилось, что сумка принадлежала тогдашней подружке мистера Кучерова Барборе Кардошовой. Надя Греко была забита до смерти в доме Барборы. На месте преступления обнаружено ДНК Игоря. Состоялся суд, на котором Барбора дала показания против него. Однако присяжные не сумели вынести вердикт, и судебное дело развалилось.
Адвокат посмотрел на Игоря, сидевшего к нему боком.
– Это надо доказать, – бросил тот, пожимая плечами.
– В том-то и дело, Игорь. Судебные протоколы и расшифровки стенограмм по вашему делу имеют гриф «закрытые материалы». А такой гриф секретности присваивается только судебным материалам, разглашение которых может нанести ущерб национальной безопасности. Вам это известно, мистер Стивенс?
– Да, мне известно, что означает гриф «закрытые материалы», – ответил адвокат, покраснев от волнения.
– Значит, вы должны понимать, насколько необычно то, что данное ограничение наложено на судебные материалы по делу вашего клиента, который не имеет отношения к секретной службе, – заключила Эрика. Игорь потянулся, потом повертел шеей, так что захрустели сухожилия.
– Может, я немного похож
– Нет, не похож, – холодно парировал Питерсон.
– А ты не кисни, приятель. Постоянно ведь идут разговоры о том, чтобы взять в Джеймсы Бонды черного. У тебя еще не все потеряно, – ответил Игорь.
Помолчав, Питерсон ближе придвинул к Игорю снимок с телом Нади Греко.
– Пожалуйста, посмотрите на фотографию. Вы узнаете эту девушку? – спросил он.
– Я советую своему клиенту не отвечать на этот вопрос, – сказал Стивенс.
– Ладно. Как насчет этого фото? Здесь вы с Андреа Дуглас-Браун. Вам известно об убийстве Дуглас-Браун? Этот снимок был сделан за четыре дня до ее гибели. И этот, и этот…
Питерсон одну за другой разложил на столе серию фотографий. Сначала ту, на которой Игорь и Андреа стоят перед музеем имени Хорнимана; затем – более откровенные снимки плотских утех. Игорь, поджав губы, откинулся на спинку стула.
– Это та самая Андреа Дуглас-Браун, которую нашли убитой.
– Да, нам всем известно, кто она такая, – вспылил адвокат. – Вы обвиняете моего клиента в ее убийстве?
Эрика проигнорировала вопрос.
– Вас видели вместе с Андреа за несколько часов до ее гибели, в пабе «Клееварка», что находится в Форест-Хилл…
– Я не обязан отвечать на ваши вопросы. Я хочу уйти. – Игорь стал подниматься со стула.
– Сядьте, – потребовала Эрика. Поджав губы, он сложил на груди руки, но не сел. – И вы обязаны отвечать на мои вопросы. Как я сказала, вас видели с Андреа.
– Нет. Меня нигде не видели, потому что в тот вечер, когда пропала Андреа, я находился за пределами Великобритании. С 31 декабря по 15 января я был в Румынии. У меня сохранились билеты, и вы можете проверить отметки в моем паспорте.
– В паспорте на ваше имя или Джорджа Митчелла?
– Между прочим, закон не запрещает менять фамилию, – заметил Игорь. – Вот вы ведь словачка, да? А носите фамилию Фостер?
– Это моя фамилия по мужу, – ответила Эрика.
– По мужу? – Игорь вскинул брови. – Ну и как ваше замужество?
– Я прошу вас сесть, – крикнула Эрика, стукнув кулаком по столу.
– Если вы намерены предъявить моему клиенту обвинение… – начал мистер Стивенс.
Эрика встала и вышла из комнаты.
– Старший инспектор Фостер только что покинула кабинет для допросов. Я прекращаю допрос в одиннадцать часов двенадцать минут, – сказал в микрофон Питерсон, потом встал и вышел следом за Эрикой.
* * *
– Каков мерзавец! – возмущенно произнесла Эрика, когда Питерсон нагнал ее в коридоре. Ее трясло от гнева. – Нельзя было терять самообладание. Но он держится так нагло… Попроси Крейна проверить его алиби – что его не было в стране?
– Есть, босс. Не позволяйте, чтобы он действовал вам на нервы. Мы же только начали. Вернемся?