Девушка во льду
Шрифт:
– Боже, – вздохнула Мосс.
– Давно он женат? – спросила Эрика.
– Десять лет, – ответил Крейн.
– Трудовая деятельность?
– Он руководит компанией по ландшафтному дизайну и обслуживанию садов. Числится директором, но сама компания записана на имя жены. Мы как раз проверяем по базам данных, имел ли он контракты в тех районах, где были обнаружены трупы девушек.
Пауза.
– Хотите, чтобы мы его задержали? – спросил Крейн. Эрика глянула на светящийся циферблат на приборной панели: шестой час вечера.
– Мы должны быть в Лондоне часа через два, – сказал
– Нет. Пока не задерживайте. Мне нужно подготовиться для встречи с ним. Организуйте наружку у его дома. Да так, чтобы он не заметил, что за ним следят. И глаз с него не спускайте.
– Есть, босс.
– Мы будем в Луишем-Роу через пару часов. Тем временем постарайтесь выяснить о нем все, что можно: банковские счета, электронная почта, компании, которыми он владеет, банкротства. Соберите информацию о его жене – полные сведения. Наверняка все, что он хочет скрыть, зарегистрировано на нее. И попытайтесь установить новое имя Барборы Кардошовой. Теперь, когда ее нет в живых, это сделать должно быть легче.
– Мы уже над этим работаем, – сказал Крейн и спросил: – Сами вы как? Мы слышали, она повесилась чуть ли не у вас на глазах.
– С нами все нормально, – ответила Эрика. – Все, конец связи. Сосредоточьтесь на Игоре Кучерове.
* * *
За окнами машины было черным-черно. Поля и болота, через которые тянулась дорога, тонули в темноте. На небе – ни луны, ни звезд; даже световая реклама попадалась редко. Они видели лишь небольшой участок шоссе впереди, озаряемый фарами автомобиля. Эрике не терпелось уехать как можно дальше от унылых низинных болот, от того места, где повесилась Барбора. Она мечтала поскорее оказаться в городе, где всюду высятся здания, стоят шум и гам, ощущается ход времени.
Эрика опустила зеркало над пассажирским креслом, оно осветилось. Она увидела грязь на своем лице. На нее смотрело омываемое сиянием отражение Питерсона, который сидел на заднем сиденье.
– К трупам трудно привыкнуть, правда, босс? – произнес он.
– Да, – согласилась Эрика. Она вытерла салфеткой грязь и подняла зеркало, погрузив салон в темноту.
Остаток пути они проехали в молчании – берегли силы для предстоящего вечера.
Глава 60
Эрика, Мосс и Питерсон прибыли в отделение Луишем-Роу в начале восьмого вечера. Проливной дождь вместе с ними переместился из Норфолка в Лондон и теперь колошматил по парковке. Они бегом кинулись от машины в дежурную часть. Дверь им открыл Крейн. Эрику поразило, что вся команда в сборе и в оперативном отделе кипит бурная деятельность.
– Всем добрый вечер. Полагаю, Крейн ввел вас в курс дела? – спросила Эрика. Сотрудники в ответ закивали, вполголоса подтверждая, что ввел. – Отлично. Тогда что вы можете мне сообщить?
Один из полицейских принес полотенца из спортзала, что находился в подвальном помещении, и бросил по одному Мосс, Питерсону и Эрике. Они с благодарностью взяли их.
– Мы просмотрели отчетные материалы и выяснили, что труп, найденный в спортивной сумке, принадлежал семнадцатилетней Наде Греко. Суд состоялся в уголовном суде присяжных Саутуорка, – объяснил Крейн.
–
– И вот здесь начинаются странности, босс. Материалы судебного дела засекречены.
– Что? – изумилась Эрика. – Почему судебные материалы по делу Игоря Кучерова засекречены, словно речь идет о шпионаже?
– Не знаю. Как я уже говорил, в открытом доступе почти ничего нет. Расшифровки стенограмм даны в кратком изложении, имена вымараны, – сказал Крейн.
– Тогда откуда мы знаем, что это именно его дело?
– Я производил поиск по ключевым словам, когда искал материалы по этому убийству. Нашлись совпадения: место, где было обнаружено тело, и сведения о жертве не засекречены.
– Что-нибудь есть по решению присяжных? – спросила Эрика.
– Говорится, что обвинение развалилось в силу недостаточности улик.
– И никаких данных об аресте Игоря Кучерова или Джорджа Митчелла?
– Нет. Мы задали в Google поиск на Игоря Кучерова. Некоторые результаты поиска были удалены на основании Европейского закона о защите данных. Если у Игоря Кучерова и были судимости, вся информация об этом удалена. Ни на него, ни на Джорджа Митчелла вообще ничего нет в базе данных.
– Мне это совсем не нравится.
– Будем копать дальше, босс.
– Что по поводу нынешнего имени Барборы Кардошовой?
– Работаем. Но суды откроются не раньше девяти утра завтрашнего дня. Защита свидетелей – сфера строжайшей секретности. У них отдельная база данных.
В комнате на время воцарилось молчание. Эрика подошла к демонстрационным доскам, где были развешаны фотографии жертв. Там же висели последние снимки Андреа с камер видеонаблюдения, зафиксировавших, как она садится в поезд, и рядом фотография, на которой она запечатлена с Джорджем Митчеллом, теперь известным как Игорь Кучеров. Было еще новое фото Игоря Кучерова – с его водительских прав, и в конце – семейные фотографии Дуглас-Браунов на отдыхе вместе с Барборой Кардошовой до того, как она постриглась, перекрасилась в блондинку и исчезла, попав в программу защиты свидетелей.
– Итак. Я понимаю, сегодня у всех был трудный долгий день, – сказала Эрика, поворачиваясь лицом к членам следственной группы. – Но нужно еще поднапрячься. Я прошу вас всех об огромной услуге – поработать еще несколько часов. Мы должны еще раз внимательно изучить все материалы этого дела, с самого начала. Проработать все факты, все до единого. Мы закажем сюда еду, кофе – я угощаю. Мы просто обязаны что-то найти. Между Андреа, Игорем Кучеровым и остальными убийствами существует какая-то связь. Мы должны ее установить. Это может быть какая-то крошечная деталь, которую мы упустили из виду. Как я не устаю говорить, глупых вопросов не бывает. Далее. Раз все судебные материалы по данному делу засекречены, значит, мы ступаем на опасную территорию. Однако не бойтесь копать глубоко, особенно в том, что касается сэра Саймона. Прежде он считался неприкосновенной особой, теперь уже – нет. У нас есть запись показаний Барборы Кардошовой, я загружу ее во внутреннюю сеть. Итак, кто готов остаться?