Девушка во льду
Шрифт:
– Что вы можете сказать об этом? – спросила Эрика, наблюдая за лицом Линды.
– Вы уже показывали мне эту записку. Когда приходили в цветочный салон. – Она посмотрела на Эрику. – Это вам прислали?
– Да. Как видите, автор этой записки насмехается не только надо мной лично, но и над полицией в связи с гибелью Андреа и других жертв.
– И зачем вы мне ее показываете? – спросила Линда ледяным тоном.
– Линда, мы читали ваше досье. Вы имели привычку посылать письма с угрозами. Прежде вы посылали письма Джайлзу и многим другим. Учителям, врачу, подругам Андреа. Вы посылали
– Старший инспектор Фостер, это все косвенные улики, – заметил адвокат. – Вы грубо пытаетесь свести концы с концами, чтобы обманом разговорить мою клиентку. Она ничего не скажет.
– Может, и скажет, а если будет молчать – значит, ей есть что скрывать. Линда, вы, ваш отец, Джайлз, Барбора, Кучеров – вы все взаимосвязаны. У нас есть ваш ноутбук, и мы сейчас изучаем информацию на жестком диске. Мы также изъяли компьютеры вашего отца и Джайлза. Рано или поздно мы сведем все воедино – это вопрос времени. Линда, расскажите мне все, что знаете, и я вам помогу.
– И не подумаю, – заявила Линда, выпрямившись на стуле. Она сняла пушинку со своего джемпера и посмотрела на полицейских. Казалось, теперь она полностью контролирует свои эмоции. Эрика с трудом скрывала досаду.
– Вы любите кошек? – спросил Питерсон.
– Ой-ой, мы в отчаянии, не правда ли? – Линда кокетливо улыбнулась. – Мистер Ллойд, можно мне ответить на этот вопрос? Мне не хотелось бы оказаться замешанной еще и в кошачьем скандале.
Адвокат, закатив глаза, кивнул.
– Да, инспектор Питерсон, я люблю кошек.
– У вас есть кошка?
– Сейчас – нет, – холодно ответила Линда.
– У вас есть еще вопросы по существу? – осведомился мистер Ллойд.
– Нет. Других вопросов пока нет, – ответила Эрика, пытаясь сохранять невозмутимость. В коридоре, когда они вышли туда, их ждал Вулф.
– Что еще? – сердито спросила она.
– Марш.
– Не сейчас. Я ему перезвоню.
– Он здесь, в своем кабинете, и требует вас к себе.
Глава 68
Эрика постучала в кабинет Марша. Тот вышагивал перед окном, но, когда она вошла, остановился и обратил на нее взгляд. На нем были свежие белые брюки из хлопчатобумажной ткани, рубашка с открытым воротом и экстравагантная шляпа с низкой тульей. Несмотря на всю серьезность положения, Эрика подавила невольную улыбку.
– Хотите походить на Дэвида Бекхэма, сэр? Или это ваш художнический прикид?
– Садитесь. – Он снял шляпу и бросил ее на груду бумаг, наваленных на его столе. – Вы в своем уме, Фостер? Вы вообще представляете, какую кашу заварили, арестовав Дуглас-Браунов? Мне звонят из кабинета министров.
Марш выглядел утомленным, смертельно уставшим от происходящего.
– Сэр, если вы выслушаете…
– Нет. Я приказываю вам освободить из-под стражи сэра Саймона, Линду, Джайлза и Игоря Кучерова, это ясно? Вы раскрыли человека, находившегося под охраной государства по программе защиты свидетелей; вы открыто обсуждали информацию из закрытых судебных материалов…
– Сэр, Барбора Кардошова покончила с собой, а
Марш слушал внимательно. Он тяжело дышал, продолжая мерить шагами комнату. Эрика видела, что Марш усиленно думает.
– Который час? – спросил он.
– Скоро пять, – ответила она.
– Когда истекают двадцать четыре часа, на которые их задержали?
– Завтра в девять.
– Им уже предоставили перерыв на ужин?
– Еще нет.
– Кроме того, они имеют право на восемь часов непрерывного отдыха.
– Знаю, сэр. Мне нужно больше времени. Пожалуйста, распорядитесь, чтобы срок их задержания продлили еще на двенадцать часов. У меня на это нет полномочий, а у вас они есть. Я жду результатов криминалистической экспертизы. Эксперты занимаются ноутбуками Саймона и Линды. Мы изучаем выписки с банковских счетов.
– Нет, продлить срок задержания я не могу. – Марш сел за стол. – Послушайте, Эрика. Вы – блестящий следователь…
– Сэр, вы всегда так говорите перед тем, как собираетесь что-то запретить.
Марш помолчал.
– Я говорю это, потому что это истинная правда. И еще потому, что знаю, чем это кончится. Вы замахнулись на влиятельных людей, и шансы на успех не в вашу пользу.
– Прямо как в «Голодных играх»…
– Я не шучу, Эрика. Отпустите подозреваемых, и я сделаю все, чтобы вас защитить.
– Защитить меня? – изумилась Эрика.
– Эрика, вы что – слепы, не видите, как работает система? Истеблишмент всегда побеждает. Мы оба не раз это наблюдали. У вас ведь нет железных доказательств. Прошу вас. Отступитесь. Не губите свою карьеру. Порой, хочешь не хочешь, а приходится отступить – просто нет другого выхода.
– Нет. Простите, сэр. Это тоже не выход. Убиты пять женщин. Пять. Какое право имеют представители так называемого истеблишмента покрывать преступления? Чтобы заработать больше денег? Иметь возможность и далее наслаждаться своим благополучием как ни в чем не бывало?
– Вы ведь понимаете, чем все кончится? Вам придется положить на стол свое удостоверение, вы лишитесь доброго имени.
– Сэр, у меня отняли почти все. Марка, счастливую жизнь, что я вела на севере в окружении друзей, место, которое я называла домом. У меня ничего не осталось, кроме моральных принципов и надежды на то, что до девяти часов завтрашнего дня я, возможно, сумею восстановить справедливость и отомстить за этих женщин. Только это еще и поддерживает меня.
Марш смотрел на нее. Они больше не злились друг на друга. Все, что их разделяло, – это только заваленный бумагами стол, но они как будто сидели по разные стороны широченного каньона. И Эрика находилась на том краю, который грозил обвалиться.