Девушка во льду
Шрифт:
Эрика с надеждой смотрела на полную комнату. Люди медленно, по одному, поднимали руки. Она взглянула на Мосс. Та, широко улыбаясь, тоже вытянула руку. Ее примеру последовал Питерсон.
– Не будь я сварливой старой каргой, всех бы вас расцеловала. Спасибо. Итак, – ближайшие несколько часов должны стать решающими. За работу.
Сотрудники оперативного отдела засуетились.
– Где вы покупали пончики, что приносили сюда в прошлый раз? – спросил Крейн, подходя к Эрике с грудой папок.
– В Krispy Kreme. Можешь сделать заказ, – ответила Эрика. –
– Он рано ушел. Взял тайм-аут на выходные. Вместе со своей миссис едет в какой-то дом отдыха для художников, – сообщил Крейн.
– Я и не знала, что он тоже увлекается живописью, – сказала Эрика.
– Нет, он просто ее отвозит. Это где-то в Корнуолле. Хотя, думаю, сегодня вечером он тоже «оторвется»: сказал, чтобы мы его не беспокоили… ни при каких обстоятельствах.
– Вот молодец. Расследование вошло в критическую фазу, а он решил устроить себе краткий отпуск.
– Позвонить ему? – спросил Крейн.
– Не надо. Суперинтенданта Марша мы пока трогать не будем, – рассудила Эрика, сообразив, что ей это даже на руку.
Глава 61
Утром следующего дня старший суперинтендант Марш лежал с Марси в номере чудесного отеля – его название он не запомнил, но знал, что гостиница находится далеко от Лондона и из окна открывается широкий вид на просторы Дартмура. Голова жены покоилась на его голой груди, по телу разливалось тепло острого наслаждения, какое испытываешь после соития. Его пьянили близость жены, аромат ее кожи. Уже рассвело, они проснулись после ночи непрерывных любовных утех, чего с ними не случалось с тех пор, как появились двойняшки.
Тишину нарушил звонок телефона, стоявшего возле кровати. Марш повернулся на бок и увидел, что уже половина десятого утра. Он снял трубку и снова положил ее на рычаг.
– Ты просил, чтобы нас разбудили? – пробормотала Марси.
– Да нет, – ответил он.
– Ууф. Меня так заводит, когда ты сбрасываешь звонки, – промурлыкала Марси, ладонью ведя вниз по его животу…
Телефон снова зазвонил. Выругавшись, Марш повернулся на бок и выдернул шнур из розетки на стене. Потом снова лег на спину и широко улыбнулся.
– По-моему, ты была где-то здесь. – Он положил ее руку на свою возбуждающуюся плоть.
– Опять? Старший суперинтендант, – произнесла Марси с улыбкой.
Внезапно в дверь номера громко постучали.
– Простите… это портье, – послышался голос.
– Что за черт! – воскликнул Марш. Марси как раз собиралась надеть презерватив на его затвердевший пенис.
– Отправь его куда подальше. Это последний в пачке, – сказала она.
Стук повторился.
– Сэр, сэр? – звал дрожащий голос молодого портье. – Я знаю, что вы просили вас не тревожить ни при каких обстоятельствах, но вам звонит помощник комиссара Оукли. Ждет на вашей линии… Сэр? Он говорит, что вам несдобровать, если вы не возьмете трубку… Это я его процитировал… он так сказал.
Марш соскочил с постели и вставил телефонный шнур в розетку на стене.
– Марш, где вас черти носят? У нас ЧП! – заорал Оукли, когда Марш взял трубку.
– Простите, сэр, я не знал, что это вы…
– Один из твоих сотрудников, эта чертова
– Что за черт?
– Я сейчас в Шотландии, Марш, на отдыхе, который мне чертовски необходим, и не хочу возвращаться в Лондон. Надеюсь, ты сам разберешься.
– Непременно, сэр.
– Уж постарайся. Меня не часто будят раньше девяти утра звонком из кабинета министров, чтобы ему пусто было. Если мы не будем действовать осторожно, Марш, немало голов слетят с плеч.
Связь внезапно оборвалась. Марш, голый, стоял посреди комнаты; эрекции как не бывало. Он снова снял трубку, набрал номер и заорал, требуя к телефону старшего инспектора Фостер. Немедленно. Марси, едва сдерживая слезы, натянула на себя одеяло. Еще один отпуск испорчен из-за работы мужа.
Глава 62
Эрика и остальные члены следственной группы ночью не выспались и теперь пытались взбодриться. Накануне они работали до глубокой ночи, соединяя в одно целое уже имевшиеся факты с новой информацией, и в час ночи у них наметился прорыв. В спешке был составлен план действий, и в три часа ночи Эрика отпустила всех по домам. С первыми проблесками рассвета команда должна была вернуться и приступить к осуществлению первого этапа ее плана.
В одиннадцать часов утра Эрика, Мосс, Питерсон и Крейн сидели в мониторной в отделении Луишем-Роу. Перед ними стояли четыре монитора. На каждом – одна из комнат для допроса.
В кабинете для допросов № 1 Линда Дуглас-Браун, в длинной темной юбке и широком белом джемпере с черными котятами и пятнами от чая, в волнении ходила из угла в угол. На соседнем экране, в кабинете № 2, ее отец, Саймон Дуглас-Браун, сидел с безучастным видом, держа руки на столе, и смотрел прямо перед собой. Группа вооруженных полицейских в спецснаряжении подняла его с постели, но одет он был с иголочки – в черные слаксы, отглаженную синюю рубашку и джемпер с V-образным вырезом.
Следующий монитор показывал кабинет для допросов № 3, где находился Джайлз Осборн. Он представлял собой весьма курьезное зрелище: узкие джинсы бутылочного цвета, из которых вываливается живот, обтянутый облегающей футболкой с принтом в виде пальм; сальные волосы с боковым пробором. Джайлз смотрел в камеру.
– Уже двадцать минут не отводит глаз от камеры, – сказал Крейн, ручкой постучав по экрану.
– Один только Игорь Кучеров держится так, будто ему плевать на весь белый свет, – заметила Эрика, глядя на монитор, показывавший кабинет № 4.
Игорь отодвинулся от стола и сидел, развалившись на стуле, широко расставив ноги. Когда полиция приехала за ним в его дом на фешенебельной улице в Килберне, облюбованной представителями среднего класса, он делал зарядку. Поджарый и мускулистый, он был в облегающей белой футболке с логотипом фирмы Nike на груди, в черных шортах и кроссовках – тоже фирмы Nike. Его кожа имела оттенок запеченных оливок. На лице нет ни щетинки, как на тех фотографиях, где он снимался с Андреа. Игорь резко поднял черные глаза к камере.