Девушка во льду
Шрифт:
– Где это случилось? – спросила Эрика.
– Дома. Воскресным вечером. Мама принимала ванну. Не помню, с чего вдруг возник этот разговор, но он возник, и я сказала, что все знаю.
– Что было дальше?
– Он ударил меня в живот. Так сильно, что меня стошнило. А потом запер меня в чулане под лестницей.
– Надолго?
– Нет. Я упросила его выпустить меня. Мама в ванне замерзала. Нужно было помочь ей выбраться из ванны. Он сказал, что выпустит меня только при условии, что я пообещаю никогда больше не упоминать про него и Андреа.
– И вы не упоминали?
Барбора мотнула головой.
–
– На какое-то время все нормализовалось. Страсти улеглись. Потом однажды, когда я была дома, Игорь заявился к нам на кухню через заднюю дверь. С ним была юная девушка. На вид лет восемнадцати, не больше. Она едва держалась на ногах. Была одета в облегающие джинсы и футболку. Все ее лицо было в крови – засохшей и свежей, которая капала на футболку. Она плакала и… что мне оставалось? Я их впустила. Но Игорь и не думал ей помогать. Он подтащил ее к чулану под лестницей, впихнул туда и запер. Он был вне себя от ярости, ругался, все требовал свой телефон. Сказал, что его стащила эта девушка…
Надвигался ураган, в лесу стало совсем темно.
– Что случилось с той девушкой? – тихо спросила Эрика.
– Игорь отправил меня наверх. Сказал, чтобы я сидела в своей комнате и не рыпалась, а то мне не поздоровится. Я слышала, как девушка кричала и плакала. Это продолжалось, как мне казалось, несколько часов… Потом наступила тишина. Игорь открыл дверь и велел идти в комнату мамы. Она заулыбалась, увидев его. Весь этот кошмар она проспала. Он попросил мою спортивную сумку, большую, которую я обычно брала в поездки. Я прошла к гардеробу, достала сумку, он ее забрал… Спокойный такой. Через несколько минут я спустилась вниз. Он как раз уходил с сумкой через плечо.
– Что было в сумке? – спросила Мосс, хотя и сама уже догадалась.
– Та девушка, – ответила Барбора. – Она была в сумке, и он ее куда-то унес.
– И как вы поступили? – спросила Эрика.
– Убралась в чулане. Там была кровь и вообще…
– А потом?
– Позже он вернулся, похвалил меня. Даже денег дал… – Голос Барборы полнился отвращением к самой себе. – И мы продолжали встречаться, как будто ничего не случилось. Правда, теперь он начал рассказывать мне про свою работу. Как он встречал девушек, которые сходили с автобусов на автовокзале Виктория; как они работали на него.
– Работали? – спросила Эрика.
– Проститутками. Чем больше я узнавала, тем больше денег давал мне Игорь. Он купил для мамы инвалидную электроколяску, чтобы она могла передвигаться без посторонней помощи. Ее больше не приходилось возить. Ее жизнь изменилась.
– И какова во всем этом роль Андреа?
– От того, что я постоянно находилась в состоянии сильнейшего стресса, я не могла есть, у меня прекратились месячные. Игоря я перестала интересовать как женщина, и мое место заняла Андреа. Теперь она его обслуживала.
– Все это продолжалось, когда вы ездили на отдых с Андреа и ее семьей?
– Да.
– Вам известно, что позже она обручилась?
Барбора кивнула и взяла еще одну предложенную ей сигарету.
– Андреа знала про Игоря? Была в курсе, чем он занимается? – спросила Эрика.
– Не знаю. Я с ней это никогда не обсуждала. Поначалу мы были близки. И, как ни странно, оставались близки и на отдыхе вместе
– Как вы оказались в программе защиты свидетелей? – спросила Мосс.
– Через несколько месяцев была обнаружена моя сумка с телом той девушки.
– Где?
– На мусорной свалке в Восточном Лондоне. Во внутреннем кармане сумки лежала принадлежавшая мне старая скидочная карта из магазина. По ней полиция и вышла на меня. Они сказали, что давно следят за мной и готовы пойти мне навстречу, если я дам показания.
– И вы согласились?
– Да. Мама как раз недавно умерла. Слава богу. Она так ни о чем и не узнала… Игорь к тому времени вроде бы уже полностью доверял мне. Он хотел, чтобы я ездила на автовокзал Виктория встречать девушек. Они думали, что едут в Англию, чтобы работать домработницами. Он решил, что я вызову у них доверие, и они сядут в машину…
– То есть Игорь нелегально переправлял женщин в Лондон и обращал их в проституток? – уточнила Эрика.
– Да.
– Он работал один?
– Нет. Не знаю. Сложная была схема. Там были задействованы другие мужчины и их подружки.
– Куда отвозили девушек? Сколько их было? – спросила Мосс.
– Не знаю, – вздрогнула Барбора. Потеряв самообладание, она разрыдалась.
– Успокойтесь. – Эрика протянула руку через темный стол и коснулась ладони Барборы. Та, поморщившись, отдернула руку.
– Что было потом? – допытывалась Эрика. – Игоря арестовали?
– Да. Дело дошло до суда, – ответила Барбора. Эрика глянула на Мосс. Даже в темноте она увидела, что у той лицо вытянулось от изумления.
– До суда? Какого суда? У нас нет сведений… Что произошло?
– Обвинение развалилось. Не было веских доказательств. Присяжные не смогли вынести вердикт… Думаю, Игорь оказал давление на свидетелей. Он… у него много влиятельных знакомых. – Лицо Барборы вдруг стало безжизненным. – Теперь я понимаю, какое произвожу впечатление. Я совершила много ужасного. Превратилась в чудовище. Все из-за любви к мужчине, – заключила она. Эрика с Мосс молчали. – Увидев в новостях ваше обращение и тех девушек, я вспомнила одну из них – Татьяну. Она так радовалась, когда приехала в Лондон, и… Я поняла, что должна поговорить с вами. Вы должны поймать этого зверя.
– После вы встречались с Андреа? – спросила Мосс.
Барбора заерзала на скамейке.
– Да.
– Вечером восьмого января в пабе под названием «Клееварка»? – уточнила Эрика.
– Да.
– Игорь был с ней?
– Что? Нет! Я бы близко к ней не подошла, если бы… А что, он был там?
– Нет, – ответила Эрика. Мосс посмотрела на нее. – Что вы делали в Лондоне? Вы же включены в программу защиты свидетелей.
– Я приезжаю в Лондон каждый месяц на могилу мамы. Прибираю там, кладу свежие цветы. Знаете, как тяжело быть неизвестно кем, жить по чужим документам? Я отправила Андреа эсэмэску, предложила встретиться, попить кофе. Да, знаю, глупо с моей стороны. Тем более что Андреа никак не могла определиться с местом встречи. Называла то одно, то другое… Мне, конечно, не следовало приходить, но я по ней скучала.