Девушка и дракон
Шрифт:
Вопреки ожиданиям, это действительно была не тропа, а мощеная дорога. Во всяком случае, на две трети длины.
Застава давно скрылась за спиной, путь освещали только звезды, да магический огонек, созданный Дином.
До тропинки путь сузился потом. Когда-то здесь обрушилась скала, завалив дорогу. Случилось это столь давно, что на осыпи успели вырасти кривенькие горные сосны. Слева — эти самые сосны. Справа — крутой обрыв. Действительно, с тележкой не проедешь.
После осыпи дорога стала ровной, но еще менее ухоженной. Камни бугрились, вывернутые
Дин обернулся и заметил:
— Почти пришли. Высоковато, конечно… зато вид от пещеры — что надо.
Яшма только хмыкнул. Устать он не устал, но еще на заставе понял, что юный Хранитель пещеры склонен поддразнивать особ королевской крови. Если не желаешь вступать в соревнование по острословию, лучше просто промолчать.
Когда вышли к пещере, Дин остановился, чтобы засветить два синих светильника у входа.
Ночью это место показалось Яшме магическим центром мира: в неровном свете участок земли, усыпанный каменными обломками. Слева — зев пещеры, словно окно в пустоту. Справа — звездная бездна. Если подойти к обрыву и заглянуть вниз, можно различить на черной плоскости леса тусклые рыжие точки — костры и окна деревенских домов.
— Странный ты, наследничек. В первый раз такого вижу.
— Да и вы, Дин, для дракона какой-то щупловатый и бескрылый.
— Хо. Ну, ты бы хоть меч достал, светлость. Раз уж догадался. Убивать будешь?
Яшма не споткнулся только потому, что было не за что.
— А я сюда, собственно, по другой надобности…
— Все мы сначала по другой надобности. Ладно, пошли в дом. Ночь длинная.
Значит, догадка оказалась правильной, и дракон действительно иногда может принимать человеческий облик. Забавно.
Живет это на горе себе спокойно чудовище из легенд, с солдатиками на заставе пиво пьет, на дудочке им играет. И ведать не ведает, что стал основой королевской власти во всех Низинах… Или ведает? В старых легендах говорится, что драконы весь мир на своих крыльях несли.
Да и сказка о трех братьях намекает на те же обстоятельства. Погодите-ка… а младшего-то братца в сказке как звали? Динворт! Дин. Приятно познакомиться, родственничек.
Многое становится понятно.
Яшма, чуть поколебавшись, последовал за Дином — в черноту меж двух огней.
Там оказался поворот. А за ним — уютная комната с каменным столом, накрытым на две персоны, тяжелыми алыми шторами, закрывающими арку в дальние гроты. Вдоль стен светили магические огни, отражаясь в благородном серебре и хрустале.
— Проходите, наследник! — голосом чопорным и важным предложил Дин, — будьте моим гостем.
— Благодарю.
Деваться-то было некуда. Только принимать правила игры.
Разговор с драконом — это вам не беседа с лавочником.
— Знаете, ваша светлость, мое знакомство с иными нашими общими родственниками оказалось куда более занятным. Вас что же, и вправду больше интересует, умею ли я играть на дудочке, чем собственная судьба?
— А умеете?
Дин
— …и вопросы у вас дурацкие. С такими к дракону не ходят.
— Ну, это же вы желали меня видеть, а не я вас!
— Вот как? Может, скажете, королем тоже я собираюсь стать?
— Да как хотите!
Дин отчего-то развеселился. Крутнулся на пятке, так, что взлетели полы расшитого шелком кафтана. Подлетел к одному из тяжелых дубовых кресел, отодвинул его, по-шутовски показал Яшме ручкой, что приглашает его садиться.
Но не успел Яшма как-то отреагировать на его пантомиму, как тот уже посерьезнел. Сказал:
— Возьмем вино, пойдем к камину. Я не думал, что разговор может оказаться таким сложным.
Второй грот был поменьше и уютней. Здесь Дин жил: спал, обедал, мастерил… и не только дудочки. Надо же.
— Сюда я никого не приглашаю, — подтвердил догадку дракон. — До рассвета у нас часа три. Спрашивайте, ваша светлость. А то ведь вам еще корону выбирать.
Взгляд Яшмы вернулся к столу, на котором лежал тонкий блестящий обод, украшенный капельками бирюзы.
Парадные церемонии отец когда-то принимал в тяжелой золотой короне, украшенной рубинами и гранатами. Тоже изделие Дина? А у брата корона была без камней, но черненого золота.
— Ну что же вы, наследник? Вам вовсе нечего у меня спросить?
— Называйте меня Яшма, Хранитель. Так будет проще.
Дин смотрел, как пляшет пламя в камине.
— Суррогатная свобода. Всеведенье иногда утомляет: есть возможность знать, но нет возможности понимать значение того, что знаешь. Ты не можешь предать — но тебе придется. Не сорвись — все висит на тонкой ниточке. Если так пойдет дальше, мальчик тебя заменит. — Кивок в сторону венца на столе.
— Мальчик?
Колючий взгляд из-под челки. Глаза у Дина — янтарного цвета, с черной вертикалью зрачка. Куда нужно было смотреть, чтобы не заметить этого раньше?
— Тот, кто должен был прийти ко мне сегодня вместо тебя, Яшма, капитан Камней.
— Иржет? Он…
— Извини. Редко случается, что от меня напрямую зависит будущее мира. Я всего лишь крылья равновесия, а не паладин и не мудрец. Но если я промолчу — мир рухнет, а если скажу все, что знаю — он рухнет еще быстрее. Тебе придется все-таки выпутываться самому. Ошибаться. Твоя ошибка дорого встанет нам с тобой, но даст шанс всем Нижним землям. Странным образом мы связаны, Белый.
Яшма тоже уставился в пламя.
— Ошибаться я умею. Вся моя жизнь — одна большая ошибка. Почему — белый?
Дин невесело хохотнул.
— Видел бы ты себя… белый-белый, что ни делай…
— Ты был менестрелем?
6. Драконья сказка
Дин расправил плечи и гордо вскинул голову:
— Я был принцем… Правда, не наследным. Меня, конечно, учили петь и танцевать… но…
Улыбнулся смущенно:
— Я очень хотел быть менестрелем. В двенадцать лет даже чуть из дому не сбежал. Был у нас один стражник… поймал и вернул.