Дева Ки, демон Шо. Том 1

Журавлев Владимир А.

— Да как демон и выглядел… Клыки, ядовитая слюна…

— Я имею в виду того, на кого напали наши грабители, — усмехнулся инспектор.

— Подросток. Обычный подросток из Черного ущелья. Его по повязке на лице опознали, потому и напали. Они тут враждуют, Золотая житница и Черное ущелье.

Подросток. Обыкновенный подросток. А в Черном ущелье была девочка, очень красивая девочка, инспектор не мог ошибиться. И?

— И все же — что скажешь? — усмехнулся инспектор.

— Если отбросить бредни про демона, то… монета, — неуверенно сказал помощник. — Она все портит. Без нее — обычная история. Ограбили одиночку, добычу поделили, отдали долю стражникам, самое ценное

главарь забрал себе. Но вот монета…

— Могли украсть, — вздохнул инспектор. — С чего ты решил, что монету забрали у подростка?

— А демон? — рискнул спросить помощник.

— Нашла воришек и вмешалась, — усмехнулся инспектор. — Подростку повезло, воришкам нет.

— Вмешалась?! Господин… за кем мы гонимся? В смысле, если это демон… хватит ли сил остановить?

— Хватит, — небрежным тоном успокоил помощника инспектор. — Демона можно убить. Они бессмертны в том смысле, что не умирают от старости. А от клинка в сердце — подыхают, как любая тварь. Но знаешь, что меня смущает? ОНО все время нас опережает!

— Нагоним и обгоним! — заверил помощник. — И… что с просительницей?

— Как что? Закон забыл? Что положено семье преступника, уличенного дважды? Займись.

Я быстро! — пообещал помощник и выскочил наружу.

Тонко свистнул меч, толпа охнула. Инспектор ткнул возницу кулаком в спину и зло приказал:

— Гони!

Глава 14

Школа Летающих Кинжалов

Чистый, ясный рассвет сиял над бескрайними равнинами Золотой житницы империи. Высокая древняя стена внутреннего двора, изогнутые крыши домов за ней, темные ветви деревьев словно были любовно и филигранно точно выведены кисточкой вдохновенного художника на прозрачной синеве неба.

Сяо Пэн ценил чистую красоту рассвета, когда воздух еще прозрачен, не помутнел от пыли и испарений земли, когда он несет в себе столько живительной энергии. И занятия со Старшими учениками проводил только в это время.

Дюжина бесстрастных юношей двигалась удивительно слаженно, как один организм. Отточенные движения перетекали одно в другое, медленно кружились в застывшем воздухе ритуальные плащи, и яростно сверкали смертоносные клинки, отправляясь в безошибочный полет к мишеням. Трансовое вращение, величайший секрет Школы Летающих Кинжалов. Сяо Пэн знал, что пройдет немного времени, и вращения учеников приобретут необходимую плавность и сосредоточенность на внутренних силах. И случится чудо. Фигуры учеников в белых плащах воспарят во вращении над землей. Волшебное действо, повергающее в благоговейный трепет жителей Цзиньхуаня на ежегодных играх боевых школ.

И вот один из учеников в мягком прыжке воспарил вверх, завис в плавном развороте, сверкнули клинки, за ним следующий, и уже словно белоснежная стая закружилась над неприметным двориком в глубине городских улочек. Школа Летающих Кинжалов, последний осколок некогда великой силы. Лучшие ученики могли подниматься до верха забора. А когда-то воины Школы бросали вызов самому Солнцу… Было или нет? Сяо Пэн не знал ответа на вопрос. Эпоха до Первого императора — территория легенд. В легендах возможно всё, подвластное человеческому воображению. А как насчет реальной жизни? Даже Семь Непобедимых, по слухам, искусством полета в должной мере не владели. Говорят, из них лишь Ворон кое-что умел. При одной из осад Запретного города бешеный защитник справедливости запрыгнул на надвратную башню и прошел по ней смертоносным смерчем — единственная демонстрация древнего искусства, случившаяся при множестве свидетелей. Надвратную

башню Сяо Пэн видел, впечатляет. Но и только. Прыжок — это не полет, это… прыжок. Мощный толчок от земли, в полном соответствии с философией лучезарного Далиня, утверждающей, что реальным миром управляет физическая сила. Крепкие кулаки, могучие удары — вот база всех легендарных стилей Далиня. Мощный прыжок — всего лишь удар ногами по земле. А Древние умели летать. Было или нет?..

Сяо Пэн почувствовал за спиной присутствие. Мальчик Ким, новый ученик. Замер у выхода на террасу и наблюдает за волшебством, раскрыв рот. Ну, может, хотя бы картина тайной мощи Школы добавит его голосу положенного для ученика уважения к наставнику. За прошедшие две недели Сяо Пэн так и не определился с учеником. Какое-то несоответствие постоянно цепляло внимание. Вроде и отвечает, как положено, с поклонами, но в голосе почтительности ровно капелька и не более. И, получив распоряжение, всегда на мгновение задумывается, словно оценивает слова наставника по какой-то своей шкале. Оценивает! Наставника! И держится слишком свободно для мальчика, потерявшегося в огромном чужом мире. Вот и сейчас: появился без вызова и наблюдает то, что вообще-то проходит по разряду секретов Школы.

Закончилось волшебное действо. Ученики коротко поклонились наставнику, разобрали глиняные чаши, наполнили их водой и встали в учебный «лепесток мэй-хуа». Упражнения с чашей на голове — олицетворение контроля над телом. Упражнение, подводящее к полету и завершающее его. Тоже — один из секретов методики обучения.

Тихо звучали шелковые струны гуциня, и в созвучии с ними слитно двигались безупречные фигуры учеников. Восемнадцать основных стоек, четыре перехода, древняя классика боевых искусств.

Растаял последний звук. Ученики тихо заговорили, обмениваясь оценками упражнения.

— Понравилось? — спросил Сяо Пэн, не оборачиваясь.

— Очень, — признался ученик, впрочем, без особого восторга. — Позволяет контролировать пространство вокруг себя? Никто не нападет со спины незамеченным?

Сяо Пэн сдержал удивление. А ученик непрост! Опция контроля пространства — не из самых очевидных! Обычно обращают внимание на безупречное владение телом, а самые невнимательные вообще считают упражнением на равновесие.

— Возьми чашу! — решил Сяо Пэн.

Ученики замолчали и с любопытством развернулись. Мастер крайне редко брал новых учеников в Школу Летающих Кинжалов. Ученики аптекаря — те да, сменялись регулярно, но круг Старших учеников оставался неизменным.

Вновь зазвучал гуцинь. Мальчик Ким принял исходную стойку, перетек в другую, шагнул…

Сяо Пэн смеялся искренне, как никогда раньше. Утирал глаза и снова не мог сдержать смех.

— Так плохо? — печально спросил ученик.

— Нет, вовсе нет! — с чувством заверил Сяо Пэн и снова залился смехом. — Это рекорд! Ни одного правильного движения! Разлил воду, разбил чашу, наступил на плащ! И ни одного правильного движения! Я многих учеников воспитал в своей жизни, но такого не видел! Чудо! Настоящее чудо!

— Я знаю, что не подхожу для рукопашного боя, — вздохнул мальчик Ким. — Но ваши ученики — они… стройные, легкие. Не очень похожи на учеников других боевых школ. Я думал… надеялся… хотя бы этот стиль для меня.

Сяо Пэн нахмурился. Что значит — хотя бы?! Эта жалкая пародия на мужчину сомневается в истинности Школы Летающих Кинжалов?!

— Выпускники бойцовых школ — это же стражники, бандиты, вышибалы… Дорожная стража еще, — неловко пояснил ученик. — Сильные, тяжелые воины. Именно такие побеждают в схватках. Ваши ученики… другие. Я думал, они идут Путем духа…