Дева Ки, демон Шо. Том 1
Шрифт:
То, что по тропе убегает именно бунтовщик, инспектор Хай был твердо уверен. Во-первых, кто еще, если не бунтовщик? Все честные люди сейчас в страхе по домам сидят. И даже если он не бунтовщик, а простой крестьянин… все равно бунтовщик. Все крестьяне — бунтовщики. В определенных обстоятельствах.
Ки Шо пересек третий загиб серпантина во второй половине дня. Он устал, хотел пить, кушать, лежать, но сильнее всего — плакать. Один, совсем один в чужом мире! И когда он услышал голоса впереди и ниже, не бросился с радостью вперед, а наоборот — отошел осторожно в сторону, за кусты, присел и стал слушать и смотреть.
Оказалось, что внизу не засада, не пост Дорожной стражи, а просто там местные
Ки Шо заволновался. Притрактовый рынок! На нем можно купить еды! И повязку на лицо! Прямо перед Ки Шо толстая торговка разложила перед собой дорожные шляпы с темными сеточками от пыли и солнца, у нее же и десяток повязок самых разных форм и расцветок лежал на столике. Осталось встать, подойти, купить… и ни одна ищейка больше не опознает под плотной тканью его чужеземное лицо!
Но тут на Ки Шо накатила жадность, самая обыкновенная жадность жителя бедной горной деревушки. У него в торбе болталось несколько вещиц, крайне необходимых в лесных ночевках, но вряд ли нужных в путешествии по многолюдной обжитой равнине, где даже кустика бесхозного не найти, чтоб переночевать под ним. А весили эти вещицы не сказать, чтобы мало, особенно в пересчете на количество шагов, сделанных с тяжелой торбой на плече. А тут рынок, на котором все лишнее можно продать! Не выкинуть, а продать!
Но Ки Шо прекрасно знал порядки притрактовой торговли и потому не спешил двигаться с места. Продать — это хорошо… но как? Торговцы только выглядели разобщенным пестрым сборищем. На самом деле все они местные и прекрасно знают друг друга. И если сейчас выйти и пристроиться со своим товаром, Ки Шо тут же спросят, какого демона он лезет торговать на чужой территории. Сначала спросят, а потом прогонят пинками и товар отберут. Мир торговли жесток, потому что это мир денег.
Но жадность давила и давила. Жадность, а еще голод и жажда. Ки Шо решился и двинулся к тракту на запах еды — совсем как бунтовщики в деревню, в ловушку солдат императора…
Он ступил на тракт и сразу почувствовал себя уверенно, словно домой возвратился. Здесь все привычно и знакомо, здесь он путник с деньгами, здесь его величают юным господином, и все торговцы искательно заглядывают ему в глаза и протягивают свои товары. И зловредные мальчишки тоже. Но он уже учуял знакомый дразнящий запах жареных колбасок!
Маленький сморщенный повар глянул на него с удивлением.
— Юный господин действительно желает это? — уточнил он.
Ки Шо утвердительно махнул рукой, заплатил и с нетерпением впился зубами в еду…
— Что это?!
— Ливерные колбаски! — с гордостью сказал повар. — Вкусные! И дают прилив сил! Молотобойцы специально приходят, чтоб купить именно их! Молотобойцы, рудокопы, мастера боевых искусств, каменотесы… все, кому требуется большая сила! Юный господин мечтает
Ну… неохотно Ки Шо признал, что и ливерные колбаски вкусны. За неимением лучшего. Интересно, а куда мясо делось? Оставило ливер повару, а само убежало обратно в лес?
Он купил еще медовую лепешку, воды и неспешно пошел вдоль торгового ряда. А жадность все грызла и грызла. И тащить тяжелую торбу несчетные ли до столицы страшно не хотелось. И выбросить хорошие вещи не поднималась рука. Так что он шел, ел и усиленно соображал, что тут можно сделать.
Подростку тут делать нечего, в результате пришел он к печальному выводу. Чужого подростка прогонят сразу. А вот чужую девочку… половина торговцев, которые мужчины, точно не прогонят, так вот странно устроена жизнь. А вторая половина, которые женщины… зловредные, жадные базарные женщины… при благоприятных обстоятельствах могут пожалеть сиротку. Но недолго. Значит, надо торговлю провернуть быстро и в правильном образе.
Он перебрал в уме украденную одежду. Богатую накидку, еще более богатое верхнее платье решительно отбросил. Владелица таких вещей способна скупить весь рынок, ей нечего делать на обочине тракта. Оставались алые шелковые шальвары и белоснежная дорожная рубашка — тоже вещи весьма недешевые. Но если шелковую рубашку заменить на безрукавку, которую Ки Шо прикупил перед уходом… да принять несчастный вид… да лепетать умоляющим голосом… могло и сработать. Мало ли как владелица шелковых шальвар могла оказаться в бедственном положении? От бунтовщиков убегала, например, и растеряла все вещи. И чтоб добраться до родителей, продает то, что не успела растерять, чтоб хватило на проезд в «дорожном доме».
Ки Шо не торгуясь купил простенькую коническую шляпу с сеточкой-вуалью, черную повязку на лицо от пыли, прошел до конца торгового ряда, осторожно огляделся… и не нашел безопасного места для переодевания. Можно бы вернуться на тропу, по которой спустился. Но именно там сидит торговка, у которой он купил шляпу. И одинокая девушка в дорогой одежде, пришедшая по крестьянской тропе, очень сильно удивит всех. И вызовет обоснованные подозрения.
Так что он вздохнул, переборол накативший страх, выждал удобный момент и скользнул к загородке с бадьей для естественных надобностей. Она как раз очень удобно располагалась в отдалении от тракта, но и не очень далеко.
Как он переодевался! Запутался в шальварах, чуть не упал, накинул безрукавку задом наперед, поспешно исправился… и злобно пообещал сам себе ежедневные изнурительные тренировки. Жизнь настоятельно требовала, чтоб он умел менять облик буквально за три вдоха. Большего времени для одиночества в такой перенаселенной провинции ему никто не предоставит!
Он успел в последний момент и столкнулся с каким-то ремесленником буквально на выходе. Мужчина округлил изумленно глаза — загородка предназначалась вообще-то для мужчин, женская находилась с другой стороны тракта. Ки Шо мило улыбнулся ему и проследовал мимо. И сработало! В очередной раз Ки Шо поразился, как странно устроен мир девочек! Улыбнулась — и этого достаточно! А мальчику на выходе из женской загородки наверняка навешали бы тумаков и застыдили на весь тракт!
И вновь Ки Шо повезло — на самом краю торгового ряда нашлась свободная чурочка, своеобразное торговое место. Ки Шо скромно опустился на нее и робко выложил на землю перед собой свой товар.
— Эй, а ты кто такая?! — тут же возмутилась соседняя торговка зеленью. — Еще и штаны богатые надела, бесстыдница! А ну иди отсюда!
Не повезло, с грустью понял Ки Шо. Торговка — дура. Кто же продает зелень во второй половине дня? Только дуры! А умные торгуют зеленью с утра, когда идут за покупками хозяйки! В результате торговля у нее не ладится, вот и злобствует.