Давным давно была война ...

Колесов Василий

– Отменно, Фролов! Грамотно передвигаешься, отменно! Меняю диспозицию: Фролов в руках у двоих противников, дай свои руки Стеклову и Белову. Так! По моей команде, Фролов пытается освободиться, Белов и Стеклов – задание прежнее…

– Начали!

Илья сразу оказался растянутым в две стороны, мужчины были просто здоровее… Один из них, Белов, достал из кармана короткую, в метр длины, пеньковую веревку, накинул на левую руку Ильи, сделал через петлю схватывающий узел, улыбнулся… Илья ждал этого момента, когда он станет идти на сближение с Стекловым и руки Ильи перестанут быть в растянутом состоянии… Белов двинулся за спину мальчишке, Илья двинулся на сближение со Стекловым, правой рукой сделал движение вниз, подсел, развернул корпус – оказался лицом

к Белову будто зачерпывал ладонью воду, сумел выдвинуть правую руку к своему животу, могучий Стеклов удержал правую руку мальчишки, но только благодаря тому, что оказался в позе буквы «г». Илья ударил мыском правого сапога под колено Белову и сразу сделал длинный шаг под руки Стеклова, которого не устраивала поза «г» и он решил выпрямиться. В результате этого движения мальчишка пронес свою правую руку у себя же над головой - прокрутился в руках Стеклова. Со стороны такая позиция казалась очень неудобной, руки у мальчишки оказались перекрещены – «бери не хочу» - но так только казалось, потому что Белов и Стеклов, в результате этого движения, треснулись друг об друга головами, а Илья еще и приложил Стеклова ногой в пах. Стеклов отпустил руку мальчишки, руки мужчины были заняты другим… А вот Белов веревки из рук не выпустил и резко дернул веревку на себя. По выражению боли на лице Ильи, все поняли, что мальчишке приходится не сладко, тем более, что от рывка он прилетел в объятия детины. Белов развернул к себе спиной мальчишку, прижал к своей груди, правой рукой прихватив сгибом локтя за горло, левой рукой продолжая держать за веревку. Илья, оказавшись в захвате, сделал то, что говорил папа – стал вкручиваться не в сторону подмышки, а в сторону груди Белова, одновременно уходя вниз и делая удар правым коленом в пах противнику. На этом бой завершился…

Курсанты удивленно зашумели.

– Боец!- похвалил преподаватель. – Кто обучал?

– Папа…

– А его?

– Не знаю, он не рассказывал…

– Значит – секрет… Что еще можешь?

– Ножевой немного знаю…

– Отменно! Разбираем учебные ножи! Разбиваемся на пары – работаем нож на нож. Стеклов, Белов, оклемались? Работаете по очереди против Фролова.
– Константина Трофимовича порадовал паренек. Начальник школы полковник Добровольский просил проверит, на что способен мальчишка. А мальчишка оказался способен!

В «поножовщине» мальчишка тоже работал не стандартно. Если все курсанты встали во фронтальные стойки обе руки чуть в стороны на уровне живота, то мальчишка встал полубоком, поднял нож в правой руке высоко, на уровень лица противника, а левую чуть вперед в районе живота.

На попытку Стеклова атаки в живот ножом, Илья сделал поворот влево от противника, резко опустив правую руку с ножом, по сути дела «отрубил» противнику кисть правой руки.

Василий Белов, фронтовой разведчик, орденоносец, был одновременно разозлен и удивлен. Удивлен тем, как обычный мальчишка разделал их с товарищем «под орех», разозлен на себя, что расслабился, не принял пацана за серьезного противника… Сейчас такого он не допустит, появилось уважение к мальчишке, который оказался «ой как не прост». Белов и мальчишка крутились как два мангуста, но ни один пока не добился успеха… Постепенно весь взвод, увлеченно наблюдал за выпадами соперников, иногда делая негромкие комментарии…

Белов пошел на «хитрую» атаку ножом, сперва сделал тычок, будто хотел сделать мощный прямой удар снизу, но потом изменил тычок на режущее движение. Обычно на него ловятся те, кто пытается блокировать прямой удар «по учебнику» двумя скрещенными руками… Но мальчишка поставил скользящий блок левой и сам нанес удар правой под правую. И к этому был готов матерый разведчик, блокировал - перехватил правую руку мальчишки, что держала нож.

«Как в клеши!» - мелькнула мысль в голове у Ильи, ведь правая рука попала словно в тиски. Илья помнил, что невозможно напрягать две группы мышц сразу – надо расслабить противника! Чисто на автомате, пнул сапогом в голень Белову, хват немного ослаб, но Белов

начал обратное режущее движение правой рукой. Илья попытался освободиться кувырком вправо… Но Белов не только удержал мальчишку (не получилось у Ильи сработать против большого пальца), но еще и коленом приложился ему по кисти, выбив нож. Огромный, как медведь, возвышался над лежащим на спине мальчишкой, правая рука которого была как в капкане, схвачена правой рукой Белова.

«Вот теперь – победа!» подумал Василий и наклонился, чтоб отметить «порез» по груди мальчишки учебным ножом, но этот «чертенок» левой рукой сыпанул песком в глаза, а потом ногами ухитрился выбить учебный нож.

Вскочивший мальчишка стал наносить удары левой по печени, пытаясь освободиться от захвата, заставить Белова отпустить правую руку. Белов подтащил мальчишку ближе к себе, понял, что правой прихватил того за гимнастерку – резко дернул за гимнастерку, так, что она почти снялась через голову, отпустил руку мальчишки и нанес не глядя три коротких, жестких, но не со всей дури удара, туда, где должен был находиться парень… Все три попали в цель – мальчишка обмяк, и почти ничего не видящий Белов опустил Илью на землю… Почему – то все курсанты дружно шумно вздохнули и выдохнули…

– Закончили!
– скомандовал инструктор по рукопашному бою. – Помогите Белову и приведите в чувство Фролова.

Илья понял, что ему на лицо и грудь льется вода. Последнее, что он помнил, так это прилет кулака в лицо, после того, как Белов применил тавгайский «прием Шульца» - натягивание свитера на голову противника и отдубасивание в таком положении, только сейчас была гимнастерка с тельняшкой… Илья открыл левый глаз – правый не открываться от слова совсем.

– Пришел в себя, герой? Давай, поднимайся, хорош валяться… - Стеклов тихонько похлопал Илью по мокрой груди. – Живой?

– Живой… - Илья повернул голову влево, увидел гимнастерку и тельник, порадовался, что не нужно будет их сушить… А надо ли их будет штопать? Надо будет посмотреть…

– Вася, ну ты и зверь… сказал кто-то рядом с Ильей.

– Я - зверь? – возмутился Белов. – Да я еле приложил… Сам виноват, я не видел куда бью, а проигрывать второй раз за день я не настроен. И так, слили «взятие языка» - Трофимыч не простит, сам знаешь…

– Ты глаза-то, промой…

– Да промыл уже! Еле проморгался!

Илья привстал, облокотившись на левую руку, сел на пятую точку, правой рукой дотронулся до того места, где должен был находиться правый глаз – зашипел, коснувшись большой гематомы.

– Руками не трогай, заплыл глаз – на ледник надо будет сходить или прокол сделать… А лучше и то, и другое… - посоветовал боец, который перед этим беседовал с Беловым.

«Да-а-а, не плохо приложил меня Белов, - подумал Илья. – Почти как папа…»

Сзади кто-то еле коснулся спины. Никита повернул голову влево, чтоб посмотреть кто.

– Ты, это, не серчай, не хотел я так сильно, обозлился… - начал было Василий.

– Хорошо ты меня приложил, почти как папа…

– Хорошо? Почти как папа? Так это тебя отец так избил? – вскипел Белов.

– Ты о чем? Мы с папой вместе тренировались, иногда от него прилетело «будь здоров» - из школы в … милицию докладные писали. –улыбнулся, вспоминая Илья.

– Я про спину… - пояснил Белов.

– А, это… Это подарки от фрицев, они меня «на пи…роги», приглашали… - уже ухмыльнулся мальчишка и добавил жестко. – Только жалеть меня не надо. Не люблю я это.

– И часто приглашали?

– Сам же видишь, часто…

– Проходите, присаживайтесь, Константин Трофимович!
–

полковник Добровольский настраивался на неприятный разговор. – Что скажете? Курсанта Фролова – на отчисление?

– Илья Петрович, почету на отчисление? – не понял полковника старший лейтенант Булочко.

– Ну… как же… Это же он у нас «светит» так, что будь 1941 год, пришлось бы накидывать отдельную светомаскировку! Кто его так приложил?

– Приложил курсант Белов…