Давным давно была война ...
Шрифт:
– Есть! – старший лейтенант, развернулся кругом и, почти чеканя шаг, вышел из кабинета.
– А что нам расскажет юноша? Прошу, прощения, младший сержант Фролов… Сам-то не боишься, тут не детский сад… - поинтересовался полковник Никулин.
– Не боюсь, - просто ответил мальчишка. –Я мало чего боюсь. В документах все написано.
Полковник Добровольский хмыкнул, кивнул на мальчишку, и они с полковником Никулиным принялись читать присланные документы. Иногда они, то один, то другой, переставали читать, передавали друг другу исписанные листы,
– Дмитрий Георгиевич, я не могу не верить тому, что написано здесь моим боевым товарищем… Но, просто не верится...
– Согласен, Илья Петрович, - полковник Никулин, помял пальцами переносицу. – Даже не знаю, что сказать… у нас полный набор, занятия идут уже месяц, а тут… воспитанником взять?
– Воспитанником меня не устроит, я тогда лучше на фронт, больше пользы принесу. – подал голос Илья.
– Судя по бумагам – Герой, наград больше чем у нас. – без издевки и смеха констатировал Добровольский. – Тут написано, что был на оккупированной территории, попадал в плен. Сколько раз?
– Четыре. – ответил Илья, там же написано.
– Четыре? Значит четыре раза бежал…
– Нет, два раза бежал, а два раза меня у фрицев отбивали…
– Ты сказал, что мало чего боишься… А чего боишься?
Илья помолчал, а полковники не торопили, ждали ответа.
– Боюсь снова к фрицам попасть, лучше – пуля…
– Значит так, младший сержант Фролов, пройдешь медкомиссию, как все, покажешь результаты во владении оружием, физической подготовке на среднем уровне, ну… выдержишь три спарринга в полный контакт, тогда будешь учиться и получишь лейтенанта. Но! При одном условии!!! Знаешь какое?
– Какое?
– Сейчас ты нам скажешь свой реальный возраст, честно. Не верю я бумажке, что тебе 18 лет… Ее одну мой друг не подписал, а меня он обманывать не будет…
Вот тут Илья задумался… А вот сколько ему лет в реале? 14? Или уже 15? А ведь ему расти не получится. Это Илья уже подметил, да и помнил по тому попаданию.
– Мне 15 лет, - принял решение Илья. А что? 14 лет и год здесь – всего получается 15.
– Нет, ну совсем охренел, Устиныч! – не выдержал Добровольский. – Да, уж, четыре раза в плену… Лучше -пулю… Я - сказал, ты – слышал: сейчас идешь на медкомиссию…
– Раздевайся, совсем… - вздохнув, сказал майор медслужбы глядя на крепкого паренька, которого привел дневальный.
Паренек разделся, лучше бы не раздевался…
«Мальчишка, - думал майор медслужбы, заполняя документы на курсанта Фролова после осмотра. – Совсем мальчишка, а уже столько всего пережил… Так, по всем показателям - норма, подходит, только вот как у него получилось восстановиться после всех ранений? Ни одного пулевого, но весь израненный.»
– Одевайтесь, курсант Фролов – годен. Но мне очень хотелось Вам поставить «не годен». Тяжело Вам здесь будет, но… Вас этим не испугать. Значит – годен.
– Спасибо, товарищ майор, - поблагодарил
– Ну-ну, уверен, что так и будет, но, через три месяца. Успеха!
Старшина роты стоял перед строем и представлял курсантам Илью.
– Товарищи курсанты, в нашей роте новый курсант – курсант Фролов. 101-ый! Разговорчики в строю!!! – прервал возникшее перешептывание старшина. – Вольно, разойдись!
– Вот теперь, точно - победим! Гвардейца прислали, да еще и морпеха, в тельняшке – не по уставу, - пошутил, глядя на Илью один из курсантов. Какое у него реальное звание было не понятно, у всех были курсантские погоны, но ясно, по выправке – офицер.
– Мальчик, а у тебя папа – генерал? – поинтересовался другой курсант лет 30-ти, на голову выше Ильи и значительно шире в плечах. – Чего молчишь? Отвечай старшему по званию и сроку службы!
– Курсант не обязан сообщать личную секретную информацию другому курсанту, если это не касается обучения или не требуется для взаимодействия по оперативной работе.
– Да ты еще и наглец, - продолжил здоровяк.
– Скоро будут спарринги, есть шанс наказать, - просто ответил Илья.
– Два раза наглец. Или думаешь, чтоб наказать, нужен спарринг?
– Попытка, не пытка… Как говорит товарищ Берия, - вспомнил Илья приколку - шутку папы. Только вот сейчас шутка не сработала... Хотя, сработала – народ достаточно быстро отошел от новичка на приличное расстояние.
– Вася, не связывайся, - курсант, что пошутил про гвардейца приобнял друга и повел в сторону.
Вечер и ночь прошли без происшествий, старшина показал койку, один из курсантов поработал «дядькой» объясняя, что и где находится, учебные корпуса, стрельбище, полоса препятствий, спортгородок, пожарный водоем…
Утром была зарядка, пробежка 2 километра, брусья - турники, ничего особенного. Только вот к Илья никто не подходил с расспросами или пошутилками. Он не знал, что вечером, после отбоя, несколько курсантов собрались в каптерке и обсуждали появление новенького посреди учебного курса.
– Что скажете товарищи контрразведчики про мальчугана?
– Вася, слушай сюда, у меня следующие мысли: мальчик не из пугливых, самоуверенный, даже, я бы сказал, слишком наглый, лишнего не говорил, но намек про товарища Берию... Вывод: многое повидал, общался с большими начальниками.
– Согласен Семен, только вот он здесь не учиться прислан, а, скорее всего, чей-то сынок и его сюда отправили, чтоб его пообтесали, наглого. Что бы ни случилось, у нас все секретно…
– Думаешь? А я думаю, стукачить будет, сын кого-то из руководства школы, как пить дать.
– Сынок Добровольского? – сделал предположение Василий. – Официально – Фролов, но… Но не дам я ему даже 18 лет, лет 16, по максималке, он еще девчонок не нюхал.
– Да – птенчик, только из теплого гнездышка… Только вот давай не будем суетиться: просмотрим, прикинем что к чему – прокачаем…