Давным давно была война ...

Колесов Василий

– Клаус, останови вон у той девочки! – приказал Вольф водителю.

Около девочки затормозила машина. Дверь открылась и, поставив правую ногу на придорожную пыль, немецкий офицер поманил девочку – босую, маленькую замарашку, в платье не по размеру, пальцем:

– О! Медхен, ком… Ком! Девочек, иди сюда…

Девочка, сжавшись почти в комочек, прижимая к груди туесок, сделало один нерешительный шаг, второй, приблизилась к машине.

– О! Erdbeere (земляника)! – немец взял у девочки туесок. Попробовал. Покачал головой сверху вниз. – Гут, зер гут!

Притарахтел мотоцикл с охраной.

– Клаус, посади

девочку в машину, она поедет со мной!

– Слушаюсь, герр гауптман!

Девочка попыталась поупираться, но водитель дал ей легкий подзатыльник, дернул за руку, показал, что нужно сесть в машину.

– Сидеть! Ферштейст? – водитель закрыл дверь за севшей на заднее сидение девочкой.

Мотоцикл двинулся. Гауптман улыбнулся, думая о чем-то приятном. Водитель обошел машину, сел за руль..

– Нихт бевеген! (не двигаться!) – совсем неожиданно произнесла «девочка» грубоватым мальчишечьим голосом, и Клаус увидел, что та положила правую руку с зажатой «лимонкой» на погон гауптмана, на пальце левой рукой покрутила выдернутое кольцо. – Сидеть! Вашу мать! И не дергаться!

Гауптман повернул голову налево и закрыл глаза, стал считать секунды. «Это, наверное, одна из тех, кто уцелел после зачистки, она мстит за убитых родных… Она – самоубийца! Это конец!» - пронеслось в голове у гауптмана. Как мотоцикл подъехал второй раз Вольф даже не услышал, он пришел в себя, только когда его грубо повалили в придорожную пыль. Он только заметил, что на мотоцикле нет его охраны…

Серый сел в машину.

«Если машина двинется, то придется стрелять в водителя. Главное, не попасть в офицера», - думал Овчаренко. Впереди и сзади по бойцу прикрытия. Их здесь трое… четверо – еще Серый в машине. Прошла минута - машина не двигалась. Мотоциклисты, чертыхаясь, сделали еще один разворот, подъехали… Гауптман Вольф и его водитель сидели в машине, первый закрыв глаза, второй их выпучив, и не шевелились, словно замороженные.

Охрана так была удивлена этим видом, что за тарахтением мотоцикла не услышала, как сзади к ним метнулись двое в маскировочных халатах.

В живых оставили только гауптмана. Мотоциклистов сняли ножами Овчаренко и старший лейтенант. Потом пришла очередь водителя… Это в кино всех пленных благополучно приводят в штаб. Гауптману связали руки, в рот вставили кляп, завязали глаза. Забрали документы убитых, оружие, с мотоцикла сняли МГ, мотоцикл и тела убрали в кювет и кусты. Все это было сделано за несколько минут. Повезло – дорога осталась пустынной. За эти минуты Сережка успел вставить чеку обратно и переодеться: скинул платье, отстегнул от ноги подсумок с гранатой на ремешке-допнике, одел форму, маскхалат, сапоги.

После этого было принято решение, что, для скорости, возвращаться к лесу будут на машине. Подхватили бойца передового охранения, охранения сзади. Трое сзади сидели на гауптмане, Серый полулежал – полусидел между старшим лейтенантом и старшиной спереди. Снова удача – доехали до леса, но свернули не к лесу, а влево, проехали около 100 метров по полю и … застряли.

Быстро вылезли из машины, добежали до кустарника, там спрятали трофейное оружие, потом перебежками до того места, где проходили болото. По своим меткам – вешкам, обратно идти было проще.

– Черт! Надо было машину бросить у леса! Теперь они поймут, куда мы двинулись! – недовольно произнес командир разведгруппы.

–

А может и хорошо! Мы уже почти прошли болото, чтоб нас перехватить, фрицам нужно будет делать крюк вокруг болота, а еще они могут подумать, что это партизаны – и ушли в лес, а машину бросили у всех на виду, чтоб следы запутать. – выдал мысль Серый.

– Посмотрим… - разрешил возможный спор Овчаренко. Выбравшись из первого болота быстрым шагом перешли небольшую высотку 66,7, которая была среди болот. Обратно не пошли через Раковичи, ушли восточнее, через лес, примыкающий к болоту…

После успешного поиска к полковнику Черненко пришел полковник Швыдкой, который ведал инженерной службой 65-й армии генерала Батова.

– Добрый день, Иван Михайлович! – заходя в комнатку поприветствовал Швыдкой.

– Добрый! С чем пожаловал, Павел Васильевич? – встретил гостя полковник Черненко.

– Да вот, Иван Михайлович, хочу посмотреть на твоих разведчиков, что по болоту, как по полю прошли… Поговорить с ними хочу!

– Так сейчас вызову их, они все сами и расскажут!

– Лады, Иван Михайлович, подожду…

За столом с полковником Швыдким сидела разведгруппа старшего лейтенанта Миленкина. Выслушав их рассказ, полковник задал вопрос:

– А может ли через болото, так же как вы прошли, пройти техника? Танки?

Задумались разведчики…

– Товарищ полковник, - начал самый молодой из группы, совсем мальчишка. – Когда в 42-м нас фрицы прижали к болотам, мы сделали гати – сделали настилы и по ним смогли перевезти на телегах раненых и боеприпасы. Только гати делали из тонких деревьев и пройти надо было метров 50.

– А много было груза в телегах?

– По 5-6 человек в телегах было, но – прошли.

– Понятно! Спасибо, вам, благодарю за службу!

Разведчики поднялись:

– Служим Советскому Союзу!

Идея ударить через болота пришла к генералу Батову уже давно. А тут еще и разведчики привели «языка» через болото. А «язык» - интендант, рассказал, что войск в районе болот почти нет, не ждут фрицы удара через болото.

Пехота болото пройдет, это стало понятно после рейда разведчиков, а вот как быть с тяжелой техникой? Полковник Швыдкой, после встречи с разведчиками Смирнова, совместно с генералом Батовым, решились провести эксперимент – сделать танкодром и проверить, пройдут ли по гатям танки? Недалеко от штаба 65-й армии близ деревни Просвет сделали пробную гать. Нужно было иметь смелость, чтобы решиться провести танки по гати. И если бы идею не поддержал командующий фронтом Константин Рокоссовский, об этом и разговоров не было бы.

Рокоссовский и Жуков несколько раз приезжали в Просвет, чтобы лично убедиться в возможности переправы танков по гатям. Был пробный прогон трех танков, которые, на всякий случай, связали друг с другом. Танки удачно проскочили болото по гати, хоть и уходили под воду почти по башню..

К наступлению войска готовились тщательно и в обстановке строжайшей секретности. Двадцать дней и ночей строились плоты для пушек и гати для прохода танков. Чтоб оставаться незаметной, гать не довели до стороны, где проходили немецкие патрули. Чтоб фашисты не услышали стук топоров, скрепляли гати - бревна - железными скобами только во время артобстрелов, под грохот стрельбы и взрывов. Сам путь отмечался вешками.