Давным давно была война ...
Шрифт:
– Ну ты… вот же… Вот как с тобой говорить? – не нашел слов Свиридов.
Потом Илья ехал пару часов молча, смотрел по сторонам, майор и младший сержант перекинулись парой фраз. Приехали к воротам похожего на заводик строения, с жиденькой колючей проволокой.
На воротах было написано: «Спецлагерь», «Стой! Стреляют!»
– Это меня - сюда? –поинтересовался Илья, сжал цевье винтовки так, что побелели пальцы на правой руке.
– Что? Испугался? Да, сюда, работать здесь будем. Сам же говорил, что малолетка, а
– Я не дрожу. Работать? –не понял Илья.
– Не суетись, все поясню. Не устроит – выгоню, держать не буду.
На следующий день в комнатку, где отдельно от всех ночевал Илья, пришел молоденький солдатик:
– Пионер! Подъем!
Илюха открыл глаза. Давненько его так не поднимали, отвык от такого «счастья» прохлаждаясь в госпитале. Потянулся.
– Давай, вставай, - напомнил о себе солдатик. – Товарищ майор уже ждет, а тебе еще умыться и позавтракать – он приказал.
Раз приказал, то надо вставать. Встал, одел штаны, взял полотенце и пошел умываться… вогнав солдатика в ступор, тот был в шоке от «разукрашенного» торса мальчишки. Илья завершил «утренний моцион» завтраком. После этого солдатик привел мальчишку в кабинет к майору.
– Товарищ майор, э-э-э…- как доложить о мальчишке солдатик не догадался, но выход нашел. – Доставлен!
– Свободен! – отпустил Свиридов солдатика. – Илья, проходи, садись.
– Как ты знаешь, я майор «СМЕРШа». Что такое «СМЕРШ» в курсе?
– Угу…
– Раз «угу», тогда слушай…Я в ней с апреля 1943 года. Раньше служил в Особом отделе НКВД. Задачи у нас сложные: борьба со шпионами и диверсантами, с антисоветскими элементами, предателями и изменниками, дезертирами и членовредителями в Красной армии, проверка бывших в плену и окруженцев, ну и выполнение специальных заданий.
Я сейчас переведен на усиление во второй отдел из третьего.
– Это как?
– не понял Илья.
– Поясню: Второй отдел работает среди военнопленных и занимался проверкой, «фильтрацией» красноармейцев, которые побывали в плену или окружении, а вот Третий отдел отвечает за борьбу с вражескими агентами, которых забрасывают к нам в тыл.
Я тебе предлагаю принять участие в специальном задании… В нашем спецлагере есть 2 отделения. В первом находятся бывшие пленные и «окруженцы», во втором всякая мразота, которую сразу не шлепнули - «власовцы», «легионеры», «полицаи», «старосты», «бургомистры».
В первое отделение, по агентурным данным, попали несколько абверовских шпионов, нужно их как можно быстрее вычислить. Скорее всего, они с офицерскими званиями, но могут быть и не офицеры. Вот хочу попробовать запихнуть тебя в барак к окруженцам, чтоб ты посмотрел на народ. Ты же в партизанах был и знаешь, как себя ведет эта публика. Вдруг, что заметишь?
– Это стукачом работать? – возмутился Илья.
– Что за слово – стукач! Разведчик!
– Это
– Илья, ну как ты не понимаешь, ты – мальчишка. На тебя никто и не подумает, что ты… - продолжил уговаривать майор.
– Да понял я, понял. Не хочу я в стукачи. Лучше на фронт, там все просто…
– У меня сейчас больше 100 человек под подозрением. Вот, видишь, какая куча документов. И все надо проверить. А по приказу я должен быстро провести работу и направить офицеров в Подмосковье, на формирование штурмовых батальонов…
– Штрафных?
– Нет, штрафные, это кого осудили и лишили воинских званий, это по приказу № 227 1942 года, а штурмовые стрелковые батальона по приказу № 2/1348 от 1 августа этого года. Там офицеры служат со всеми званиями, довольствием, только на рядовых должностях. Служат там два месяца в боях, либо до награждения, либо до ранения.
– Не знал… - удивился Илья. –Думал, только штрафбаты есть.
– Вот и ломаем голову, как вычислить диверсантов… Теперь времени на проверку совсем мало…
Илья задумался:
– У вас же там, наверное, оперативники уже есть?
– Есть, но я же тебе сказал, у тебя опыт, ты партизанил, многое знаешь…
«Многое знаю... Вот бы вспомнить, что читал про диверсантов и что рассказывал Никитос!» - задумался Илья.
– Ну, что молчишь? Если не хочешь, боишься, заставлять не буду, - начал торопить Свиридов. Он уже корил себя за то, что сделал ставку на знания мальчишки.
– Товарищ майор, а можно я документы посмотрю? – неожиданно попросил Илья.
– Документы? Зачем? Ну, посмотри, если ты разбираешься в документах.
– А Вы скрепки проверяли на документах? – Илья посмотрел в глаза майору. Про нержавеющие скрепки догадаются оперативники 48-й армии на 1-ом Белорусском фронте – об этом Илюха читал в одной статье о войне.
– Какие скрепки? – не понял Свиридов.
– Ясненько! Тогда смотрим скрепки! Вот видите? Скрепка ржавая – этот документ в одну коробку, если не ржавая, то в другую!
Не ржавых скрепок оказалось две…
– Так… Капитан Сидоров и лейтенант Водкин, придумают же, - улыбнулся Илья.
– Теперь смотрим печать и фото. Вы здесь лучше разбираетесь. У немцев фотографии глянцевые, еще, кажется размер печати и шелковая нитка на обложке.
– Точно! Илья, точно! – Свиридов смотрел на документы через лупу. – Как ты это узнал?
– Что еще… - мозг у Ильи уже начинал «закипать» от усилия вспомнить. – Надо вспомнить… На сапогах, на подъеме у наших кирзачей язычок низкий, у немцев высокий. Носки шерстяные у немцев с полоской, нательные рубахи как наши, только с боковыми разрезами, звезды на погонах… У немцев точки вдоль лучей, у нас параллельно пятиграннику в центре… Поддельные награды они делают из томпака, а не серебра…