Давным давно была война ...
Шрифт:
Несколько дней Никитос был в расположении разведчиков. Жил припеваючи: спал, сколько захочется, если бойцы видели, что мальчишка все съел и еще способен, то сразу появлялась добавка, с вопросами - расспросами не приставали. Однажды, от нечего делать Никита попросил у разведчиков нож, ему дали, но после того, как увидели, что нож летает из разных положений и в цель, нож у него забрали… Все хорошо, но только даже «до ветра» ночью его кто-то из бойцов провожал.
«Интересно, берегут или не доверяют», - думал Никита «поливая» кусты.
Все стало понятно, когда
– Давай, Никитка, не прощаемся, из тебя получится хороший разведчик и охотник! – хлопнул его по плечу Василич.
– Никита, ты там не молчи. Раз из штаба армии приехали – значит твои сведения очень важные. – Точно орден получишь. – напутствовал лейтенант Ковалев.
Никиту очень внимательно выслушали в штабе 57 Армии.
– Что скажете, Алексей Константинович, Василий Дмитриевич? – обратился к Члену военного совета и Начальнику штаба Армии командующий 57 Армии генерал-лейтенант Гаген.
Полковник Чурсин побарабанил пальцами по столу, глядя на картинку, что нарисовал мальчишка:
– Как он выдал, а? Стратегическая оборона! Я себя почувствовал, как на совещании у Жукова!
– Есть такое, -поддержал Члена военного совета Начальник штаба армии генерал – майор Деревянко. – Но ведь не может мальчишка знать такое! Не может! Да и не скажем мы, что такая информация нами получена от мальчишки! И все же, информация, которую принес это мальчик, перепроверена и она верна. Не может это быть игра немецкой разведки… Не может.
– Значит, будем в личных встречах продвигать эту информацию и подтверждать ее дальше, уже через серьезные источники и разведданные. – подытожил генерал-лейтенант Гаген. – А с парнишкой еще поработают наши контрразведчики – СМЕРШ, чтоб быть уверенными на все 110 процентов.
Майор Свиридов.
Зоной ответственности группы майора Свиридова было расположение 57 Армии. Под его началом было 12 человек. Когда ему сообщили, что с той стороны вместе с разведчиками пришел мальчишка, то он особо и не удивился: в последнее время, когда фронт стабилизировался, то в частях стало появляться большое количество воспитанников: бездомные, голодные, боящиеся каждого шороха, повидавшие все ужасы оккупации, они потихоньку приходили в себя, чувствуя заботу каждого солдата… А солдаты, те, что постарше, вспоминали своих сыновей и дочерей, свои семьи…
И вот сейчас перед майором сидит мальчишка, смотрит уверенно, без страха, скорее, с какой-то усталостью во взгляде. А ведь Свиридов, как бывший учитель и работник НКВД по детской преступности очень хорошо чувствовал настроение ребят. Этот не «блатняшка», ведет себя очень уверенно, взгляд прямой, но не дерзкий, скорее изучающий.
Что-то было в этом взгляде знакомое, узнаваемое, только вот что?
– Ну, что ж, начнем! Я – майор «СМЕРШа» Михаил Семенович Свиридов, хочу узнать от тебя поподробнее о том, кто ты, как оказался в Харькове, как получил очень ценные сведения о немцах? Ты уже встречался с моим помощником,
– А удостоверение покажете? – вот так, в стиле «Одессы – мамы», вопросом на вопрос, мальчишка сбил весь настрой…
Пришлось Свиридову доставать удостоверение.
– Спасибо! Доверяй, но – проверяй, я правильно говорю, товарищ майор? – взял быка за рога Никита.
– Согласен, - поддержал майор мальчишку и понял, что инициативу в расследовании он потерял. Теперь игра шла по правилам мальчишки, как ни странно…
Никита, как и договаривались с ребятами, придерживался общей легенды, потому что чем больше выдумываешь, тем больше шансов «проколоться». А ведь они и так врали кто они и откуда они.
Когда мальчишка стал рассказывать, то майор поймал себя на мысли, что он это уже слышал и не раз… Мальчишка рассказывал, майор записывал. Оказывается, Никита стал свидетелем уничтожения эсэсовцами раненых и медиков в харьковском сортировочном госпитале, когда он об этом говорил, то взгляд у мальчишки был такой, что готов кого-то разорвать руками. Потом искал, где будет дислокация выведенных на отдых «Рейховцев», там выцепил еще и информацию по «Лейбштандарту».
Никита замолчал, майор полистал свои записи, посмотрел еще несколько листов из папки.
– Подпиши.
Никита подписал все листы.
– Никита, подскажи, ты пионер? Ну, или был пионером?
– Пионер!
– Хорошо, напомни мне пожалуйста, пять правил пионеров… - произнес майор Свиридов голосом учителя, который спрашивает двоечника.
«Опа… А вот это - …опа!» - пронеслось в голове у Никиты, но он даже бровью не повел.
– Товарищ майор! Думаете я сейчас об этом думаю? Главный сейчас один закон, быть верным Родине…
– … и коммунистической партии. Согласен. Самое интересное, что твои друзья точно так же погорели.
– Какие друзья? – прищурил глаза Никита.
– А ты на меня не щурься, «пионер»! Ты был в Партизанском отряде, откуда тебя перевезли на «большую землю» и отправили в Калачевский детский дом. Правильно?
– Правильно!
– Во время оккупации ты был в Калаче, верно?
– Верно, подтвердил Никита.
– Там заболел и тебя лечили в госпитале?
– Лечили, а потом сделали воспитанником…
– А ты менингитом не болел, Никита Корнев?
– Не-е-е… У меня воспаление легких было!
– И тебя, просто так взяли в военный госпиталь, где раненых лечат?
– Я не знаю, может кто из офицеров попросил? – Никита для убедительности почесал затылок. – Я не знаю…
– Именно! Из офицеров - подполковник Филиппов, потому что ты провалился под лед, промок и твой друг отдал тебе одежду, а зовут друга как? А зовут того героя – Фролов Илья Александрович! Правильно? Это же он у вас бегает в чем мама родила по морозу и не мерзнет? А еще он, как и ты - был у разведчиков 154 отдельной морской стрелковой бригады… Что молчишь? Это правда или нет? Молчишь, значит правда… А ты знаешь, что когда сказали, что ты умер в госпитале, Илья жить не хотел?