Давным давно была война ...
Шрифт:
«Хорошо, что не в бубеньки, а то стали бы лиловые!» - мысль пронеслась в голове у лейтенанта и появилась новая.- «Я что? Стою почти в позе пьющего оленя, а малый стоит у меня за спиной и придерживает за левую руку так, что встать трудно!»
Мальчишка легонько пробил правой рукой по левому боку лейтенанта и отскочил в сторону:
– Еще?
– Да я ж в пол силы. Я ж тебя… - лейтенант снова атаковал, пытаясь схватить мальчишку, но тот резко «стек» - ушел в присед на левую ногу, показал два удара по выдвинувшейся вперед правой ноге лейтенанта, потом обхватил ее в районе колена и, завалив
– Ну ты и хорек! – смеялся лейтенант, сидя на заду, толкнул Илью в плечо, спросил. – Уделал меня, как мальца сопливого! Что это было?
– Папа научил…
– А кто он у тебя?
– Майор. – ответил Илья.
– Погоди… Ты говорил, что он флотский? Майор? – не понял лейтенант.
– Был флотский, теперь - морская пехота, поэтому - майор.
Через день, в Колпнах, расставались.
– Ну, Илья, прощай!
– Прощайте, товарищ лейтенант, – пожали руки.
– Отличный ты парень… Адресок черкнешь, где тебя, если что, в Курске встретить?
– Да нет адреска, Иван Семенович, нет никого… Зачем еду, сам не знаю, может, пригожусь кому…
– Так ты «бегунок»?
– Какой «бегунок»… Нет у меня никого. Партизанил, переправили на большую землю, отдали в детдом, повоевал чуток, потом опять в детдом отдать хотели, тут уж я сбежал… - на ходу придумывал легенду Илюха из правды и полуправды.
– Так что ж ты молчал? Давай к нам в часть – воспитанником? А? Уверен, пригодишься!
– А можно? Вы ведь всего лишь лейтенант, а начальство может решить по-другому…
– А ты расскажешь, как партизанил и что умеешь, обязательно возьмут! Да и на переднем краю наша рота редко бывает…
– Редко? – в голосе у Ильи прозвучала досада.
– Редко, но – метко! Я не понял… Ты что не хочешь со мной?
– Какой не хочу, хочу! Даже попроситься с Вами хотел, только побоялся подставлять…
Командир 77 отдельной роты разведки капитан Колесов Смотрел на двоих, переводя взгляд с одного на другого: «Ну совсем мальчишки, что один, что другой!»
– Лейтенант! И что мне теперь с ним делать? У нас же не детский сад!
– Товарищ капитан! Да он стоит полноценного подготовленного и опытного разведчика! Он партизанил, воевал под Сталинградом…
– Это он тебе напел? – капитан кивнул на мальчишку – оборванца. Сколько таких он уже видел на фронтовых дорогах.
– Товарищ капитан, - неожиданно прервал капитана мальчишка. – Мой папа - кадровый офицер Красной Армии. Я с 10 лет участвовал в походах и учениях, 41-42 год партизанил. Умею не только стрелять …
– Умеет он стрелять… ладно. Мелешников, давай, приводи его в порядок, да и сам после дороги… Потом отдашь его в помощь старшине Громову.
Бойцы, которые недалеко от уцелевших домиков занимались теоретической подготовкой – разбирали ошибки предыдущего поиска, встретили лейтенанта радостными криками:
– О! Товарищ лейтенант!
– С возвращением!
– Ну, теперь точно в наступление, комвзвода вернулся!
– Да еще и с подкреплением!
– Ну, теперь держись, Гитлер, капут тебе!
Пока лейтенант со всеми ручкался- обнимался, Илья стоял
– Лейтенант, знакомь, кого привел, что за малец?
– Никифорыч! – на зов Мелешникова подошел степенный старшина лет 40-ка. – Вот, Никифорович, подобрал по дороге, командир сказал, что будет тебе помощник.
– Помощник? Э-хе-хе… Сперва отмывать, откармливать и одевать этого помощника надо… Да и Вам не помешает… Через пару часов баню сделаем.
– Как тут, Никифорыч?
– Как? Весна, в начале марта попытались наступать, но … развезло все – ни мы, ни они, ни туды, ни сюды… Вот, отдыхаем пока.
– Ну, Илюха, давай, в баню! Вещи свои скидывай, все в стирку… или на ветошь, хотя… сапоги – хорошие, оставляй! – командовал старшина Никифорыч. – Сам справишься или веником помочь?
– Справлюсь, спасибо!
– Ладно… - поворчал Никифорыч.
– Если что – лейтенант, веником поможет, он через часок должен забежать.
Через некоторое время в баню зашел лейтенант, посмотрел на Илью, тяжело вздохнул:
– Ну, давай, рассказывай по порядку…
– Товарищ капитан! Да боевой парень! Не удивлюсь, что у него боевого опыта больше, чем у меня! А как стреляет? Снайпер! А Вы видели, что он удумал, когда отрабатывали снятие часового?
– с жаром доказывал
– Ну?
– Ребята решили подшутить, ну и поставили на занятиях по снятию часового ему ефрейтора Быкова! Быкова! В нем 100 килограммов живого веса! В 2 раза здоровее! Стоят, смотрят, хихикают… А Илья Быкова чуть не задушил…
– Быкова? – не поверил лейтенанту капитан Колесов.
– Быкова! Илья почти бесшумно подкрался к окопу, который охранял Быков и обезвредил ефрейтора при помощи его же каски!
– Это как, при помощи каски?
– А он хитро, особым образом, потянул за каску и подбородочный ремешок впился ефрейтору в горло, не давая ни закричать, ни вдохнуть! Теперь ребята взяли этот прием на вооружение!
– Ох, Мелешников, подведешь ты меня под монастырь! Ладно, обучай в общей группе с остальными…
Рота хорошо приняла Илью: без жалости, без лишних расспросов (лейтенант Мелешников всем все рассказал и запретил переспрашивать), как равного, а иногда, даже как более опытного бойца.
По просьбе Ильи ему достали снайперскую винтовку Мосина, а к ней прибор бесшумной стрельбы братьев Митиных – «Брамит» и спецпатронов, с уменьшенным количеством пороха. Кроме этого, в дивизионных мастерских, по его чертежам и «слезной просьбе» сделали специальную насадку на винтовку (он называл ее «бутылкомет Цукермана») Как ни странно, но, при помощи этой насадки и холостого патрона, Илья ухитрился попасть бутылкой с водой в танк на 90 метрах! Старые «химики» из 79 отдельной роты химзащиты подтвердили, что да, были в войсках «ампулометы» и было такое устройство в 1941 году, стреляло бутылками с зажигательной смесью на 120-130 метров, только как появились противотанковые ружья, то «бутылкометы» производить перестали. И еще у них была одна беда – если бутылки были с трещинами, то они могли взорваться в «бутылкомете». Даже говорили, сам изобретатель из-за этого чуть не сгорел…