Давным давно была война ...
Шрифт:
– Что делать? Врачей – отправить лечить немецких солдат, а с остальными… Развлекитесь!
Врачей под охраной повели в сторону центра города. Часть солдат с шуточками потащила упирающихся молодых девушек и женщин в здание госпиталя, кто с их точки зрения, излишне упирался, стреляли. Место перед сараем, у которого был замучен до смерти наш боец и убито еще несколько человек, быстро пустело.
Шарфюрер, с разбитым носом, тот, что резал распятого красноармейца, ударил под дых Никиту, схватил этой же, левой рукой за шкирку согнувшегося от боли мальчишку,
Никита почувствовал опасность - и тут его прижало к земле, не дернуться, широкая, мозолиста ладонь зажала рот, руки прижаты к земле, не дернешься, хотя, попытку Никита сделал: сделал вертушку ногами в то место, где могла находиться готова врага, сумел выкрутить правую руку, достать нож их рукава, но, на этом его успехи завершились, рука с ножом оказалась как в тисках…
– Не рыпайся, малый, свои… - кто-то почти на ухо, тихонько сказал, успокоил. – я сейчас уберу ладонь, не кричи, понял?
Никита поморгал в ответ.
– Вот и ладненько, - сержант Васильев, убрал ладонь со рта мальчишки. – Только ножичек – отдай, еще порежешься…
Никита увидел рядом двух бойцов в маскхалатах и… отключился.
На место дневки разведгруппы сержант Васильев принес, прижимая к себе, щупленького, но жилистого парнишку, лет 13 - 14-ти, а красноармеец Степанов немецкий автомат, подсумок на 3 магазина и два магазина за голенищами сапог.
– Что с ним, Василич? Ранен? – спросил лейтенант Ковалев.
– Не-е-е, товарищ лейтенант, умаялся он сильно, силы у него кончились. Просто умаялся…
Никитка пришел в себя уже ближе к вечеру, услышав приглушенные голоса… Резко вскочил, огляделся. Он помнил, что его нашли наши разведчики и он потом ушел в забытье. Уже темнело, рядом сидело несколько разведчиков, они что-то обсуждали.
– Командир! Малец оклемался, – раздалось за спиной у Никиты.
– Покорми его, Степанов, а потом к нам его давай.
– Покормим!
Боец достал из вещмешка хлеб, банку тушенки, вскрыл ее ножом, покачал нож в руке, опасливо посмотрел на Никиту, потом сам нарезал хлеб, убрал нож и достал ложку:
– Рубай, но не много…
– Я понимаю… Благодарю! – ответил Никита.
– Ну, рассказывай! – скомандовал командир разведчиков, когда мальчишка немного поел.
– А вы кто? – ошарашил мальчишка вопросом на вопрос.
– Как кто? –и вот тут у случился ступор. Докладывать мальчишке кто они, из какой части? Не «жирно» ли? – Мы – свои!
– И я… свой.
– Как тебя хоть зовут-то? – спросил пожилой разведчик.
– Никита…
– Если будешь молчать, то можешь оставаться здесь…- начал было давить на пацана лейтенант.
– Могу и остаться. Дорогу по вашим следам найду, если что –
– Василич, вот кого ты принес, а? Мне теперь с детским садом в гляделки играть! –всплеснул руками лейтенант.
– Командир, на нашу сторону вернемся. Там все понятно станет. Не спеши. – Васильев, с сибирским спокойствием охотника, подсказал решение проблемы.
– Хорошо, тем более, что ждать недолго осталось. Да?
– Да, - согласился Никита.
– Ну, давай, рассказывай, кто ты, что ты и откуда ты. – начал подполковник, облокотившись на стол в землянке разведчиков и подставив под щеку левый кулак.
– Я – Корнев Никита, прошу Вас связаться с командованием Армии, у меня есть важные сведения…
Разведгруппа лейтенанта Ковалева вернулась с задания и привела с собой не «языка», а мальчишку, который, будь его не ладен, просил его соединить с начальством, о котором подполковник знал только по позывным.
– И долго будешь молчать, Никита Корнев? Да не могу я просто так звонить командующему Армией!
– Понимаю… - у Никиты шла борьба между желанием рассказать и подозрительностью, что информация может попасть не в те руки. – Хорошо, записывайте!
– Дивизии «Дас Райх» и «Адольф Гитлер» находятся, примерно, в 13 км к западу от Харькова в районе Пересечная для восстановления. В ходе боев за Харьков и Белгород понесли тяжелые потери в личном составе. Для пополнения дивизии СС «Дас Райх» прибыли румынские этнические немцы. Сейчас дивизия готовится к отправке под Белгород, севернее Белгорода. Из дивизии «Адольф Гитлер» танкисты отправляются в Германию, чтоб обучаться воевать на новых танках Т–5. Эту дивизию тоже переводят севернее Белгорода. Там же будет и еще одна дивизия СС – «Мертвая голова» … - Никита задумался, а стоит ли говорить? Стоит! – Направление удара будет на Прохоровку, южнее Курска.
«Вот это да… Вот это информация от мальчонки», - подумал подполковник. – «Откуда малец это все знает? И шпарит как по написанному в генштабе: коротко, четко, по делу!»
– А что за новые танки Т-5, не знаешь?
– Они их называли «Пантеры», с наклонной броней, как наши Т-34-ки, но мощнее, только их еще мало. Всех характеристик не знаю.
– А откуда тебе это известно, что пополнение - румыны?
– А я хорошо говорю по-немецки. А они не очень, да и от других фрицев слышал, что они из Румынии. Больше я Вам ничего сказать не имею право. Простите.
Подполковник встал, поправил гимнастерку и портупею, покачал головой, а потом позвал:
– Лейтенант!
В землянку вошел лейтенант Ковалев.
– Никита, выйди, подыши воздухом…- попросил подполковник. Никита вышел.
– Лейтенант, мальца привести в порядок, помыть подкормить, но и глаз не спускать. Я сперва хотел тебе нагоняй устроить, что парня с собой привел, но… - подполковник взмахнул вверх указательным пальцем. –Ты – молодец, и парень – молодец! Готовь дырочку на гимнастерке…