Давным давно была война ...
Шрифт:
– Партизанов – колоритная фамилия. Так… Документов – нет? И что мне с тобой делать? Старшина, а куда ты с ним собираешься дальше?
– Товарищ старший лейтенант, думаю с собой взять, в часть. Думаю, что не погонят, наш брат – из разведки…
– Принял. Так и запишу, что направлен в 161 отдельную разведроту. Все! Можете быть свободны!
В разведроте Сережку приняли хорошо, как в сказке: накормили, напоили, помыли и спать уложили. После помывки уровень уважение к мальчишке среди бывалых разведчиков достиг почти максимального уровня – метки от пулевых и осколочных
Разведчики отдыхали, пока дивизия участвовала в операции «Кольцо», по уничтожению Сталинградской группировки фашистов.
Офицеры разведроты посовещались и попросили командование дивизии оставить Сережку у себя. Командование «дало добро». Серому сделали документы, подогнали по размеру форму и поставили на все виды довольствия.
6 января 1943 года в частях Красной армии были введены погоны. Был зачитан приказ, согласно которому нужно было перейти на знаки отличия – погоны – до 15 февраля.
Для Сережки разобраться с погонами труда не составило, ведь он со школьным музеем частенько принимал участие в различных реконструкциях, а вот для многих бойцов это стало проблемой, особенно для тех, кто воевал еще в Гражданскую войну. Сережка услышал вот такой разговор…
– Вот до чего дожили: раньше «золотопогонники» - ругательством было, а теперь наши офицеры – с золотыми погонами!
– Ничего, Макарыч, привыкнем. – сказал рядовой Коршунов.
– Какая разница в знаках различия, что кубики сейчас носят средние командиры, что потом будут носить погоны. Это, видать, вводят для того, чтобы укрепить дисциплину. Сам же знаешь, что мы «внуки Суворова, дети Чапаева»! А Суворов с погонами был!
Так ли не так, а Серый сумел всем показать, как крепить погоны.
– Вот, что значит молодой да шустрый! – хвалил Серегу старшина Иванов.
4 февраля, после торжественного построения и митинга в честь разгрома фашистов под Сталинградом и сдачи в плен фельдмаршала Паулюса, Серый подошел к старшине Иванову и просто попросил:
– Дядь Петь, как бы мне своих из 154 морбригады повидать…
– Сережа!
– почти обиделся старшина. – Тебе у нас не по нраву? Или обидел кто? Мы же тебя все любим… И солдаты, и офицеры…
– Дядь Петь… У меня там братья… Меня как ранило, я даже не знаю, что с ними…
– Я о том, чтоб тебя куда-то отправить решать не могу. Не мое это дело… А вот с командирами – переговорю. Может они что и придумают!
Старшина переговорил и через 2 дня Серый уже ехал на попутке к станции Качалинская, где находилась выведенная из Сталинграда для отдыха и доукомплектования 154 морская стрелковая бригада.
Сперва в штабе никто не мог понят, что хочет этот мальчишка.
– Да поймите вы наконец-то! Я до ранения воевал в 154 морбригаде. Хочу узнать о своих товарищах!
– Кто воевал? Ты воевал? – не понял Серегу лейтенант. – Не помню я у капитана Шарабарина в подчинении мальчишек.
– Да поймите Вы!!! Мне просто узнать, где мои братья! – почти сорвался на крик Серый.
– Значит так! Не морочь мне голову!
В этот момент дверь одной из комнат приоткрылась и на пороге появился майор Мальчевский
– Лейтенант! Кто здесь бузотерит?
– Товарищ комбриг!
– тут же «подлетел» к нему лейтенант. – Вот этот мальчишка требует, чтоб я нашел его братьев, что воевали в бригаде летом под командованием капитана Шарабарина. Но вы же понимаете… , что мы прибыли с Тихоокеанского флота и не знаем тех, кто воевал в бригаде до нас.
– Представьтесь, юноша. Я комбриг 154-ой, майор Мальчевский.
– Комбриг… - встал в ступор Серега. – А полковник Смирнов?
– В порядке Смирнов, был ранен. Так как тебя звать?
– Красноармеец Партизанов.
– А звать, как отчество?
– Партизанов Сергей Алексеевич, - мальчишка смело посмотрел в глаза комбригу.
Такой взгляд Мальчевскому был знаком. А еще майор обладал хорошей памятью. Он не забыл ту странную разборку у особиста и имя Сергей Партизанов само собой появилось из закромов памяти.
– Сергей… Партизанов Сергей, пропал без вести во время боев у Тингуты… А ищешь ты Фролова Илью и Кукушкина Никиту?
– Да… - удивился Серый. –А откуда вы знаете? Где они?
– Так я должен знать все, что творится в моей бригаде. Давай так, Сергей. Сейчас их нет в бригаде. Я попрошу собрать информацию, а ты несколько деньков побудешь у нас. Думаю, 161-я разведрота тоже сейчас отдыхает, вот и ты отдохнешь…
Почти месяц Серый находился в расположении разведроты 154 бригады. Несколько раз видел капитана Шарабарина, даже переговорил с ним – спрашивал о Илье и Никите. Начальник разведки бригады ничего не мог рассказать о друзьях, только пообещал, что сейчас посылают запросы в разные инстанции. А потом понеслось и закрутилось…
Серый прибыл в штаб по вызову. Там его ждали Майор Мальчевский, капитан Шарабарин и еще один капитан, которого Серый не знал.
– Здравия желаю, товарищи офицеры! – поприветствовал Сергей.
– Здравствуй, Сережа, подсаживайся к столу. – начал Мальчевский. – Это капитан Свиридов, он прибыл к нам из Калача, специально ради тебя. Именно он занимался поисками Ильи и Никиты.
– Спасибо, товарищ капитан. – поблагодарил Серый. – Есть какая-то информация?
– Есть… Только давай сперва разберемся с тобой…
События двухмесячной давности с мальчишкой не давали покоя Свиридову. Де давало покоя дело той троицы. Он понимал, что есть более важные дела, но именно то дело, как ни странно, постоянно напоминало о себе. Сперва пришли повторные ответы на запросы. Оказалось, что один из мальчишек действительно был в партизанах и был дважды награжден: «Красная звезда» и медаль «За отвагу», был там еще один мальчик, с двумя орденами, но не подходил по фамилии. Через некоторое время ему сообщили, что в расположении 154 –й бригады появился Партизанов Сергей – один из той троицы. Имел при себе документы бойца 161 отдельной разведроты. Потом пришел ответ из госпиталя №2772, который располагался в Пензе, поселке Ахуны в Доме отдыха имени С. М. Кирова… И вот этот герой перед ним: крепкий, но обычный мальчишка, только взгляд… взгляд совсем не детский.