Цикл Молокин 1-3

Фостер Алан Дин

– Верно, - согласился Септембер.
– Большая битва на этой планете должна сочетать действия пехоты и старинных парусных кораблей. Замечательно.

– Я бы предпочел бы не видеть никого из них разгневанными. Посмотрите на их размеры!

– Может быть, это и не так, как вам кажется.
– Люди уже поднялись на борт, и сейчас туда осторожно влезали траны.
– Я сам заметил одну интересную вещь.

– Какую?
– спросил Этан, наблюдая за Гуннаром, который жадно всматривался во все, что было внутри лодки, стараясь запомнить каждую деталь.

– Их вес должен

был бы гораздо сильнее вдавливать когти в поверхность. Они, может быть, самая крупная мускулистая особь после Питера, но держу пари, что ноги у них легкие, может, даже, частично полые, как у птиц. Так что они, наверное, гораздо легче, чем можно подумать. Вы, дружище, хотя и вполовину меньше, но можете одержать верх в борьбе.

– Я не желал бы даже в шутку это проверить на практике, - с чувством сказал Этан.

Хотя Гуннар и не принадлежал к многознающим магам, но и десятилетний щенок сообразил бы, что этот удивительный корабль неспособен никуда полететь. Огромные бреши в стенках и крыше, разорванные сиденья, покалеченная арматура - все говорило о том, что посадка произошла не так, как предусмотрено. Он также узнал хорошо знакомые отметины на одной стенке и крыше и посмотрел на чужаков с уважением.

– Вы столкнулись с друмом?

– Боюсь, что да, - ответил Этан, - он нагнал на нас страху.

Он простодушен, отметил про себя Гуннар. Ни один воин никогда не признается в страхе, даже после поединка с друмом. Но если бы, к примеру, на них напал бешеный ставанцер… Вот это - особый случай, тут даже он…

– Ваше судно, - начал он невинно, - кажется, потерпело ущерб. Сам я не был свидетелем вашего прибытия, но считаю невероятным, чтобы такой большой металлический предмет (не выдавай своим голосом зависти, рыцарь) - действительно спустился с неба.
– Все же он спросил не без трепета: - Это - действительно летающий аппарат?

– Да, - ответил Этан, - мы прибыли с корабля, во много раз большего. (Гуннар не скрыл изумления).
– Он принес нас из другого мира, где живут нам подобные. Мы остановились в… в небе над вашим миром, и там произошли кое-какие неполадки. Мы должны были пересесть в эту маленькую лодку. Потом произошла еще одна беда, и мы не смогли правильно опуститься. Один из нас, - добавил он, - погиб при спуске.

– Я сожалею, - вежливо сказал Гуннар. Он, конечно, не поверил их фантастической истории. Другие миры! Любой ребенок, прошедший азы науки знает, что Тран-кики - единственный мир во Вселенной, где возможна жизнь. Нет, наверно, эта низкорослая и почти безволосая разновидность транов - из отдаленных областей планеты. Следующие слова Этана как будто подтвердили это предположение.

– Тут есть небольшое поселение наших людей, много сатчей отсюда на запад. Мы хотели приземлиться там, но корабль вышел из-под контроля… Если вы поможете нам туда добраться, наши предки будут вечно плясать вам хвалебный танец.

– Сколько сатчей?
– спросил Гуннар, не обращая внимания на лесть.

Этан начал отчаянно вычислять, вспоминая свой просмотр и расчеты Септембера.

– Кажется, восемь или девять тысяч.

Один из воинов подавил смех, Гуннар сверкнул

на него глазами. Но он и сам чуть не улыбнулся. Восемь-девять тысяч! Быстрый поход на шивах вокруг провинции.

– Такие дела, - сказал он спокойно, - должен решать ландграф.

– Ландграф?

– Да. В большом замке в Уонноме. Вы встретитесь с ним и с членами Совета, когда мы прибудем.

– Это нам подходит, - впервые заговорил Септембер.
– И, думаю, пора нам представиться друг другу.

– Правильно, - сказал Гуннар.
– Я - сэр Гуннар Рыжебородый, сын Стэмсбрука Рыжебородого младшего, правнук Дугаи Дикого. Мои сквайры, Сваксус даль-Джаггер, - высокий, стройный воин выступил вперед, - и Буджир Хотанг. Вассалы и воины ландграфа, - он стал перечислять.
– Вазен Терсунд, Смьор Тол, Авих-лет-Откамо и Хивель Вуонислати.

– Я - Этан Форчун, это - Сква Септембер, Миликен Вильямс… - и он начал перечислять всю группу.

– Только одно прозвище, - спросил Гуннар, показывая на Уолтера.

– Преступник… ээ… порученный нашей опеке, - сымпровизировал Этан.
– Поэтому имеет одно имя.

Узнав, что дю Кане отец и дочь, Гуннар был слегка разочарован: он сильно спутал возраст и взаимоотношения. Значит, не супруги, а папаша и девчонка. Вот как.

– Несмотря на твое приветствие, друг Этан, я должен убедиться, что вы - настоящие теплокровные, а не какая-то обманная видимость. Прежде, чем подумать, как можно вам помочь, нужно решить этот важнейший вопрос.

Буджир зашептал на ухо командиру:

– Зачем, сэр? Они ведь явно…

– Молчание, сквайр. Стьорва кажется кустиком, но она - кусается.

Сконфуженный Буджир пробурчал что-то и отошел.

– Что там?
– спросил Септембер.

– Думаю, ему надо убедиться, что мы с ними - той же породы. Это не совсем так, но ему, видимо, нужно успокаивающее сходство.
– Этан повернулся к рыцарю.
– Как мы можем оказать вам эту небольшую услугу, сэр Гуннар?

Огромный тран подошел к Колетте. Она держалась хорошо, но глядела на его хищное лицо не без опаски.

– Что там ему надо?
– пробурчала она на земноанглийском.

Этан быстро переговорил с Гуннаром. Септембер улыбнулся.

– Наши жизни поставлены на карту, - проворчал он, - лучше послушаться.
– Гуннару он сказал на транском:

– Осторожнее. Она - с норовом.

Рыцарь кивнул. Этан обратился к Колетте на земноанглийском.

– Думаю, вам надо расстегнуться, Колетта. Будет холодно только на минутку.

– Вы с ума сошли? Я что, должна позволить этой смеси слона с котом на меня пялиться?

– Ему, - успокаивающе сказал Этан, - надо убедиться, что мы - нормальные млекопитающие. Вы - наше единственное доказательство. Или лучше, чтобы вас зажарили?

– Ну, Колетта, - начал дю Кане, - я не думаю…

– Хорошо, - спокойно сказала Колетта, начав расстегивать пальто. Этан заметил, что остальные траны наблюдали за ней больше, чем с бесстрастным интересом.

Она слегка вздрогнула, когда Гуннар дотронулся до нее своими огромными лапами, но в остальном флегматично перенесла краткий осмотр.