Цикл Молокин 1-3
Шрифт:
– И, пожалуй, пора приготовиться к погрузке, - сказал Септембер.
– Боюсь, что ее придется осуществлять вам, - вздохнул Этан.
Паром на полозьях был громоздким, но добротным. Это было треугольное сооружение из крепких бревен, покрытое циновками, с деревянными перилами по пояс. По пояс - транам. Команда состояла из четырех человек. Хозяин, купец Та-ходинг уставился на разбитую лодку жадными глазами, что показалось Этану очень знакомым.
Примерно в трети расстояния от носа была единственная мачта с единственным квадратным парусом между двумя поперечными
– Хороший корабль, - сказал Этан хозяину парома.
– Для всех моих предков - честь, что вы - на борту моего жалкого судна, великие пришельцы со звезд! Моя семья вечно будет греться в лучах вашей славы. Мои дети и жена…
Хозяин продолжал эту невозможную лесть, пока Септембер не прошептал что-то Гуннару.
– Нет, - ответил рыцарь, - это не должно было быть известно всем. Ландграф желает, чтобы все прошло как можно спокойнее. Но там, где касается денег, - он пожал плечами совсем по-земному. Этан начал понимать, какой подарок для них представляла собой их разбитая лодка.
– Ясно, - сказал Септембер, принимая от двух воинов ящик с припасами и ставя его на палубу. Воины управлялись с ящиком с видимым усилием. Гуннар молча наблюдал за работой. Интересно, заметил ли он, с какой легкостью обращался с тяжелым ящиком сам Септембер.
– Светильник, который будет сиять… - Та-ходинг следовал за другими людьми, по-прежнему расточая славословия.
– Простите… - начал Вильямс, и Этан ускользнул, испытывая благодарность к учителю, спасшему его от бесконечного потока слащавых банальностей.
– Почему ваши полозья сделаны из камня?
– спросил Вильямс.
– Увы, - ответил капитан, - дерево быстро разрушается, а металл недоступен даже богатому человеку, к которым я, конечно, не принадлежу. Существует огромный паром, которым сообща владеют люди в Вад-озере. Он в шесть раз больше моего суденышка. Его парусами можно устлать хорошую гостиницу, а полозья сделаны из спинных костей больших ставанцеров.
– Он горестно покачал головой.
– Он так легко ходит, даже против ветра. Такая маневренность под всеми парусами, скорость, доходы… ах, какие доходы!
Да, подумал Этан, чужой, а много общего. Может быть, и есть где-то в галактике народ бородатых мудрецов, презирающих богатство, но этот мир пока не открыт.
– Ну вот и все, - удовлетворенно произнес Септембер. Так оно и было.
Этан поймал себя на том, что все время поглядывает вперед, туда, где жил Гуннар.
Гуннар проследил, как на борт взобрались последние из людей.
– Все готово?
– Он повернулся к капитану.
– Та-ходинг! Все на борт! Отправляемся.
– Как прикажет ваша доблесть. Я греюсь в лучах…
– Я - не один из твоих покупателей, Ходинг, - рявкнул Гуннар.
– Ландграф платит тебе, так что не трать на меня свою лесть.
– Он повернулся к сквайру.
– Сваксус, возьми с собой Смьора для доклада о нас. Сообщи также Лонгаксу и посмотри, чтобы маг непременно
– Есть, сэр, - сказал Сваксус, кажется, несколько холодно.
– Прошу полагаться на меня.
Гуннар ответил ему той же улыбкой одними губами, они обменялись выдохами. Хотя не было явной разницы в возрасте, Гуннар казался Этану намного старше.
– Я знаю, на тебя можно положиться, Сваксус. Попутного ветра!
Сваксус хлопнул рыцаря по плечу, затем позвал Смьора, и они исчезли за бортом. Они устремились на юго-запад, чтобы добраться до своего дома. Не удивительно, что они летели быстрее большого парома - лишь обкусывали вокруг рта льдинки и сплевывали по ветру.
На пароме была единственная деревянная кабина позади единственной мачты. Может быть, по их понятиям, на дворе и стоял знойный летний день, но Этану было холодно. Внутри, вдали от окошек, дю Кане притулились к сложенным товарам. Там же стояло что-то вроде небольшой печки с трубой, выходящей через крышу. Огня не было. Вильямс сидел у дверей, Уолтер, как всегда, забился в самый темный угол.
– Конечно, это не первый класс, - слегка попытался пошутить Этан, - но при беглом осмотре…
Колетта сверкнула на него глазами, Вильямс ничего не сказал: он был поглощен изучением интерьера.
– Видите, сказал он, показывая на стенку, - они используют доски и деревянные колышки, ловко укрепленные в нужных местах железными и бронзовыми гвоздиками. Большинство принадлежностей этой печки - бронзовые, частью - медные, но корпус железный. Вот там, где задвижка, колышки с железными наконечниками. Ручки с особенно красивыми завитками.
– Должно быть, гордость Та-ходинга, - заметил Этан, мысленно пытаясь оценить работу ремесленников.
– Не удивительно, - согласился учитель.
– Я не нашел здесь ничего подобного керамике, потому что вода на гончарном круге должна замерзать.
Неожиданно паром накренился. Колетта пискнула.
– Что там еще?
– простонала она.
– Пойду посмотрю, - вызвался Этан.
– Я думаю, капитан слегка повернул его навстречу ветру, - заявил Вильямс, - скоро мы…
Этан вышел из кабины, не дослушав его. Он вновь очутился на ветру. Он уже не то, чтобы привык к нему, но это уже было не настолько непривычно, чтобы вызывать из глубины души проклятия. Септембер стоял на носу и разговаривал с Гуннаром.
Парус трещал. Они теперь шли тем же курсом, что Сваксус и Смьор, которые давно исчезли из виду.
– С вашими людьми все в порядке?
– заботливо осведомился Гуннар.
– Насколько возможно.
– Септембер посмотрел по сторонам. Уолтер сидел в углу, Колетта выглядела то нахальной, то испуганной, отец ее впал в безразличие, а Вильямс был поглощен своими наблюдениями.
– А вы, дружище?
– спросил Септембер у Этана. Ветер трепал его белые волосы.
– Я… - Этан не обнаружил у себя каких-то особых чувств, так как все время был занят.
– Мне… холодно…