Цикл Молокин 1-3

Фостер Алан Дин

Геллеспонт дю Кане тоже разглядывал растительность.

– Знаете, - сказал ему Этан, - в пика-лине тоже много красного. А это растение почти багровое.

– Красиво, а?
– заметил дю Кане, явно восхищаясь. Этан не испытывал подобных эмоций.
– Вы знаете, я ведь выращивал цветы. Да, меня считают знатоком в определенных кругах!
– Потом, видно, что-то повернулось у него в голове, и он добавил практично: - Должно быть, здесь много железа и марганца.

– Не знаю, - ответил Этан, пытаясь понять, идет речь о цветах или

о руде, - на пленках не было данных по геологии.

– Все же интересно, - заметил дю Кане, решивший получше изучить растение.
– Такой ли он мягкий, как кажется? Многие растения содержат редкие минералы в огромных количествах.
– Он ткнул пальцем в одно из “пятен” и - отскочил так стремительно, что сам Этан подпрыгнул.

Септембер и Колетта, должно быть, слышали вскрик дю Кане, так как тут же очутились рядом.

– Папа… Что случилось? С тобой все в порядке?

Дю Кане сидел на земле, сжимая руку, а Этан пытался приемлемо объяснить ей, в чем дело. Но больше его интересовало состояние старика.

– Он уколол палец об этот мох… или как его там!

– На ощупь вроде кислоты, - прохрипел дю Кане, - и очень болезненно. Колетта!

– Я здесь, папа.

– Можете вернуться на лодку?
– спросил Септембер.

Дю Кане встал, все еще держась за руку, и попытался натянуть перчатку.

– Лодку? Думаю, да. У меня нет тошноты или чего-то, просто болит.

– Как глупо, папа!
– проворчала Колетта.

– Что вы, - сказал Этан, - это выглядит безобидно, и ваш отец не считал, что это может быть опасным.

– И вам ничего такого в голову не пришло, заметила она, обнимая старика. Этан пытался возражать. В конце концов, ничего подобного он не видел на пленках. Может быть, редчайший вид. Но она не слушала.
– Ну ладно, будем надеяться, что не ядовито, - сказала она спокойно.

Дю Кане усилием воли овладел собой. Этан удивлялся переменам, с ним происходящим. То он почетный член общества, хозяин сотен предприятий, то - почти беспомощный старик, нуждающийся в опеке. Что здесь реально? Может, только Колетта знала ответ, но она была не болтлива.

– Тут сразу не скажешь, - заметил Септембер, имея в виду происшествие, - может быть, это не тяжелее укуса пчелы. А можно и свалиться через минуту. Но вряд ли. Богатые умирают только от переедания.
– Колетта бросила на него яростный взгляд, но сам дю Кане почти улыбнулся.
– В таком холодном климате растения и животные редко бывают ядовиты. А если бывают, это не идет в сравнение с их тропическими собратьями. И здесь - другая экосистема. Что гибельно для здешних живых организмов, может быть безвредно для нас, и - наоборот. Ну ладно, ступайте в укрытие и что-нибудь приложите к коже, хотя бы болеутоляющее.

Этан смотрел вслед уходящим отцу и дочке.

– Думаете, с ним правда будет все в порядке?

– Да. Выглядит, как небольшой ожог кислотой. Завтра разберемся получше. Но чертовски хорошо, что он - в перчатках. А сейчас пора

подумать о том, чтобы забраться на дерево.

– Постараюсь, - сказал Этан, - хотя это не мой вид спорта, - знаете, скорее теннис, гольф…

– Получится, дружище. К тому же, если наверху ветки густые, вам будет полегче пролезть, чем мне. Ну, и повыше можете забраться.

Этан не стал говорить, что под Септембером скорее всего сломались бы ветки.

То вверх, то под уклон они шли и отыскали наконец самое высокое место на острове, а на нем - подходящее дерево. Этан уже собирался подтянуться, ухватившись за нижнюю ветку, когда Септембер приподнял его, и он оказался на стартовой позиции.

Передохнув на ветке и погладив поцарапанную руку, он полез наверх. Ветки росли густо, что облегчало подъем. Дерево было метров двадцати высотой. Ствол и основные ветви были толстые, с плотной шершавой корой - для сохранения тепла и устойчивости при здешних ветрах. Этан оказался примерно в метре от верхушки, качавшейся на постоянном ветру.

На вершине он был выше уровня острова метров на тридцать. Он посмотрел налево. Отсюда хорошо была видна разбитая лодка и ровный след на льду, уходящий к линии горизонта.

Направо были видны зеленые пятна на льду, - может быть, пика-пина или ее гигантский родственник, пика-педан. На горизонте что-то темнело, напоминающее большие бесснежные массивы. Они располагались на востоке. Не то что надо их избегать, если это - единственное незаснеженное пространство, но лучше двигаться к цивилизации, то есть - на запад.

Он повернулся, уцепившись за ствол, и был вознагражден, увидев на западе темные всхолмления, как будто не меньше чем с другой стороны - если только это был не мираж или аберрация из-за холода и ветра. Тем более, что с этой стороны ветер дул навстречу. А защитные очки елозили по лицу. Он поправил их, пытаясь зафиксировать. Прищурился.

На льду, между теми далекими холмами и их островком, он увидел с дюжину темных пятнышек. Это не могло быть пика-пиной, поскольку они передвигались.

До него донесся голос Септембера: “Ну как, видно там что-нибудь?”. Из-за ветра казалось, что эти слова звучали дальше, чем было.

– Я не уверен, может быть, стая животных, своеобразное приглашение на обед.

– Хорошо!
– Задранное вверх лицо озарилось широкой улыбкой.
– Будем надеяться, что нам предложат меню, а не мы им.

Этан снова посмотрел на далекие точки и стал слезать, лишь убедившись, что они действительно движутся к острову.

Два человека, отмечая дыхание легкими облачками, вернулись на лодку. Вильямс и другие дожидались их. Учитель помог Септемберу запереть за собой дверь.

Этан заметил, что пиджак и штаны Уолтера странно оттопыриваются. Это делало его похожим на бутафорского гнома. Голова была обмотана тряпками, и черные глазки выглядывали из щелки. Это было, конечно, неудобно, но хотя бы тепло. А похитителю было явно не до моды.