Цикл Молокин 1-3

Фостер Алан Дин

На палубе соседнего корабля появился человек с луком и подошел к перилам. Это было первое свидетельство того, что местным жителям известна стрельба из лука. Человек сделал угрожающее движение своим оружием в направлении людей на пароме, но Гуннар вышел вперед и что-то тихо сказал - настолько тихо, насколько позволял ветер. Грубиян сразу замолчал и исчез.

– Как вы подойдете к гавани?
– спросил Этан.
– Не вижу никаких ворот.

– С помощью сети из плетеных канатов, - ответил воин.
– Ворота должны оставаться на льду.

– Почему?

–

При помощи хорошего огня можно сделать подкоп. Сами стены глубоко уходят в лед, но ворота так сделать нельзя. Зато там есть Великая Цепь. Она проходит от одной башни около ворот до другой и может сдержать все корабли, кроме самых крошечных.

Стены, как заметил Этан, были в несколько метров толщиной, со множеством помещений вверху для маневрирования войска, высотой метров в двенадцать. Башни слегка возвышались за ними.

За воротами он увидел, что стены полностью окружали гавань. Такое инженерное решение заслуживало уважения.

Уонном был устроен идеально для порта во льдах. Остров тянулся с запада на восток. Гавань и город находились в восточной части. Таким образом, внутри порта моряков защищал от постоянного западного ветра весь остров, но при выходе из гавани их паруса сразу надувались. Путешественники, двигающиеся с востока, преодолевали, конечно, большие трудности, но в конце концов тоже находили тихую пристань и высокие защищающие стены.

Этан еще раз осмотрел впечатляющее сооружение. Он задумался, какая же угроза может беспокоить здесь Гуннара?

В просторном порту стояли дюжины паромов и одно маленькое симпатичное суденышко. Торговый транспорт пришвартовывался к длинному, узкому причалу, встроенному прямо в лед. Поскольку ледовые корабли никогда не качало на несуществующих волнах, причалы едва выступали над “водой”. Деревянные краны и подъемные блоки добавляли порту беспорядка и движения. У никогда не меняющейся линии прилива, где лед встречался с землей, начинались ряды маленьких строений. Подъемные механизмы разных форм и размеров работали возле них.

Несколько местных жителей повернули головы к проходящему мимо парому, но Этан был слишком погружен в наблюдения, чтобы заметить это. От причалов земля круто уходила вверх я исчезала в сумасшедшей тесноте двух-и трехэтажных домов.

Между зданиями виднелись узкие улочки, выложенные гладкими плоскими камнями. Вдоль каждой, посередине, сверкала полоса льда; у всех домов были каменные или металлические трубы и высокие крыши. Если бы Этан провел больше времени за изучением исторических записей, а не торговых каталогов, он мог бы поразиться сходству этого городка со средневековыми европейскими.

Ледяные полосы в центре улиц были искусственными, сделанными при помощи специальных форм. Даже с большого расстояния Этан заметил черные точки, несущиеся в сторону порта с огромной скоростью. Было очевидно, что ледяные уклоны сделаны для спуска. Быстрый транзит через Уонном не являлся проблемой, пока не двигались в гору.

Над городом слева и справа возвышались крутые скалы. Между ними находилась низкая седловина. Цепляясь за скалы слева и, словно вгрызаясь в гору,

справа стоял огромный замок Уонном. Он был построен так, чтобы сливаться с опоясывающими порт стенами.

Замок, как сообщил сэр Гуннар, был основан великим рыцарем Кригсвирд-ту-Калстундом в 3262 году СНЦ. Познания Этана в местной системе летоисчисления являлись нулевыми, но замок и в самом деле выглядел древним.

Остров был устроен как дверной порог, - с портом и городком Уонном в самой высокой части. От города земля резко взмывала вверх в высшей точке острова. Оттуда она спускалась длинным, аккуратным склоном к полосе льда и широкого поля пика-пины. Среди гор колыхался столб черного дыма.

– Пика-пина - пояснил Гуннар, - защищает нас от нападений и ветра с запада. Стены и замок служат для того же в отношении города и восточной части острова.

– А север и юг?
– поинтересовался Септембер.

– Вокруг большей части острова стоят стены, но гораздо ниже и слабее этих. Но все амбары, корабли и литейные заводы находятся в этой, возвышенной части Софолда. Они защищены мощными стенами и высокими скалами. Противник не может подойти с севера или с юга и совершить успешное нападение. Ему удастся опустошить поля, возвышенности, пастбища. Это не даст ему ничего, кроме удовольствия. Поля можно перезасадить, дома перестроить, используя накопленные запасы провинций. Уонном может обеспечить необходимым все население Софолда, если понадобится.

– А как насчет атаки со стороны земли?
– продолжал интересоваться Септембер.

Гуннар бросил на него снисходительный взгляд.

– Я вижу, ты нас не понимаешь. Никто не станет воевать на земле, если может в четыре раза лучше маневрировать на льду. Я должен развеять твое недоумение. Корабли и караваны оказываются в большей опасности за пределами льда. Лишь немногие из них могут двигаться быстрее, чем вооруженный человек при дующем ему в спину западном ветре. Попытаться занять высшую точку острова с земли… Нет, такая атака никогда не закончится успехом. Земля может учитываться в общем плане осады, чтобы отрезать обороняющихся от остальной части острова. Но ни у кого не возникнет безумная мысль атаковать с этой стороны город, так как никто не сможет здесь двигаться достаточно быстро. По всему острову сделаны ледяные полосы, но их уничтожат раньше, чем кто-либо из нападающих сумеет воспользоваться ими. А те, которые на возвышенности и в городе, мы сохраним. Таким образом мы сохраним подвижность, в то время как противнику придется возиться в грязи.

Гуннар указал на окружающие порт стены, когда паром пристал к причалу.

Огромное знамя колыхалось в конце этого причала. Оно было разделено на четыре прямоугольника. Правый верхний угол занимали перекрещенные большой бивень и меч. Молот и наковальня украшали левый нижний угол. Оставшиеся части представляли собой яркие красный и желтый прямоугольники. К ближайшему причалу был пришвартован паром с необычно высокой мачтой и искусной резьбой.

– Яхта ландграфа, - пояснил Гуннар.

– У стены?
– переспросил Этан.