Чудовище Цеплин
Шрифт:
Слушая голос Офли, Нора постепенно успокаивалась. Чему быть — того не миновать. Немного боли и унижения она как-нибудь вытерпит, а в свободное время сможет заняться взысканием оставшегося долга с Месарош. Как того требовали формальности, верховный счетовод перечисляла долги, установленные на данный момент. Выходило, что Месарош должны Норе ещё восемь жизней. Всего они с Арпадом нашли в пустыне семнадцать тел номадов с повреждёнными шеями, Нора успела вернуть себе долг за восьмерых. Но поскольку действовала она без разрешения на взыскание, теперь она была в долгу у протектората и у гильдии охотников за потраченное
— За ошибочное взыскание долга с клана Игараси в размере одной жизни, Норе Найт будет предложено вернуть долг. Первоочередным методом оплаты является её собственная жизнь, второстепенным — её собственные должники. Однако, учитывая особые обстоятельства дела, изложенные ранее, протекторат, в моем лице и гильдия охотников, в лице Трога Маюца, решили предложить сделку всем заинтересованным сторонам. Заключается она в следующем: гильдия охотников выступит гарантом расчета между Норой Найт и кланом Игараси в обмен на преданное и самоотверженное служение Норы Найт в течение десяти лет. Клану Игараси, в качестве расчета, предлагается принять в миньоны двух заключённых протектората, не имеющих шанса на освобождение при других обстоятельствах. Расчёт между протекторатом и гильдией охотников состоится по закрытому договору, не налагающему на других участников взаимного расчёта дополнительных обязательств. Итак, все ли участники согласны на это предложение? Первое слово должнику.
Нора не могла поверить в то, что она слышит. Гильдия охотников за неё заступилась? И все, что им от неё нужно — чтобы она согласилась служить им? Она хотела уже закричать три раза "да" и встать перед Риотой Игараси на колени, чтобы он тоже согласился, как вдруг голос подал Арпад.
— Подумай хорошенько, Нора. Это не самое лучшее предложение из тех, что я слышал.
Нора уставилась на него ошарашено. Но это самое лучшее из того, на что она могла рассчитывать!
— Десять лет в обмен на пожизненное донорство — хорошее предложение, — сказал Трог.
— Ты сначала спроси, кому нужно это её донорство, — сказал Арпад, бросив короткий взгляд на Риоту. — Насколько мне известно, недостатка в миньонах в клане нет, но зато есть проблемы с финансами. Что им мешает…
— Ты за меня не торгуйся, — перебил его Риота, и у Норы мурашки побежали по коже от его неестественно низкого голоса. — Своё слово я скажу в свою очередь.
Намёк сработал, в зале повисла тишина.
— Нора, — через несколько секунд сказала Офли. — Твоё слово. Что ты думаешь о предложении гильдии охотников?
— Пять лет, — очень тихо сказал Арпад, глядя на Нору. Она знала, что он подсказывает из лучших побуждений, но не была уверена, что он прав. В конце концов, гильдии придётся заплатить за неё цену протекторату, а что это за цена, Нора не знала.
— Пять — подходящий срок, — почти шепотом сказал Винцент справа от неё, и Нора поняла, что он тоже даёт ей совет, хотя они даже не знакомы лично. С чего бы вдруг? Арпад упоминал, что они с Винцентом старые друзья, но глава клана Мьют здесь по приглашению Риоты.
Ей нужно решаться. Вряд ли гильдия откажется от
— Пять лет, — сказала она, надеясь, что голос прозвучал твёрдо.
— На условиях для штрафников, — добавил Трог к своим требованиям. — И мы ещё вернемся к этому, когда слово скажет Риота.
Арпад едва заметно кивнул. Нора повторила его жест, соглашаясь на условия для штрафников, хотя и не знала, что это такое.
— Тебе слово, Риота, — сказала Офли, и Нора снова поглядела на своего взыскателя. Он хмурился и буравил присутствующих недобрым взглядом.
— Я изучил ваше предложение, прежде чем идти сюда, — сказал он, и Нора откинулась на спинку стула, словно надеясь оказаться подальше от его жуткого голоса, — и, хочу сказать, оно меня не удовлетворяет. Зачем мне в семье преступники? Пожизненный срок вы даёте убийцам, которым не предъявили взыскание, но чья вина доказана. А если человек убил один раз, он может сделать это снова… В общем, моя мысль, я думаю, ясна. У нас мирная семья, и мы не собираемся выполнять работу тюремных надзирателей.
— И всё-таки вы здесь, — заметила Офли.
— Да. Потому что её жизнь, — он кивнул на Нору, — мне тоже не нужна. В качестве миньона она не годится, рабочих рук у нас достаточно. Если мы тут с вами ни о чем не договоримся — с ней мы точно достигнем консенсуса. — Он поглядел Норе в глаза, и ей пришлось взять себя в руки, чтобы не опустить взгляд. — Ты — наследница целого племени номадов. Не думай, что тебе нечего предложить, кроме себя самой.
Это прозвучало грубо, но всё же обнадежило Нору. Она действительно ему не нужна! Она должна была верить, когда слышала, что Игараси — порядочные и честные гемофилы. Но почему-то до этого момента все кровососы представлялись ей похожими на Дельганн и Месарош, и жутковатая внешность Риоты не помогала успокоиться. Но теперь, когда он признал лично, что не собирается взимать с неё долг, делая её миньоном… Она была готова уплатить любую цену, которую он назовет.
— И всё же, — продолжил Игараси, — есть кое-что, что меня интересует больше, чем её наследство. Оставьте себе своих заключённых, моё предложение следующее. Во-первых, я хочу, чтобы миньонам гемофилов, которых вы арестуете или упокоите в течение следующих трёх лет, в первую очередь предлагали присоединиться к клану Игараси. Добровольно, без принуждения. Мы примем только психически и физически здоровых. И, во-вторых, мне нужен кредит лояльности от гильдии охотников и клана Мьют на тот же срок. Все мы прекрасно понимаем, к чему идёт дело. Гемофилов уже начинают ущемлять, и я хочу, чтобы моя семья благополучно пережила этот кризис.
— И в чем же должна заключаться эта "лояльность"? — настороженно спросил Трог.
— Мы не собираемся нарушать закон, если вы об этом, — сказал Риота. — Но досадные недоразумения иногда имеют место. Я помню, как было во время "кровавой десятилетки". Достаточно было намёка со стороны любого идиота с царапиной на шее, чтобы за нашим братом отправлялась команда и сжигала его живьём. И многие злоупотребляли повышенной бдительностью гильдии…
— Мы помним, как это было, — перебил Трог. — Мы не думаем, что на этот раз дойдет до подобного.