Шрифт:
Глава 1
Коричнево-серая каменистая пустыня казалась угрожающим местом. Коварные расщелины, которые то и дело оказывались шире и глубже, чем выглядели на первый взгляд, далёкие, неспокойно дремавшие вулканы, и огромные грифоны, сквозь прикрытые веки наблюдавшие за обозом, медленно, но упрямо продвигавшимся вглубь пустыни. Мужчины, женщины, дети, и даже пара десятков яков, тянувших полупустые повозки. Животные шли неохотно, но люди знали лучше: понукали мохнатых, время от времени щелкая кнутами.
Солнце уже побывало в высочайшей точке, но едва ли его можно было заметить сквозь дымно-пылевые облака. Это граница
— Нора, а почему птички такие злые?
Большинство старших уже устали брести по однообразному неприветливому ландшафту, но девочке, первую часть дня ехавшей на повозке, все нипочем.
— Это не птички, Май, а грифоны, — бодро отвечала девушка, державшая её за руку. — И они не злые, а просто задумчивые.
— А о чём они думают?
Некоторое время Нора молчала, косо глядя на грифонов, которые и правда выглядели угрожающе. Скорее всего, они только и ждали, чтобы какой-нибудь як остался без присмотра, чтобы им полакомиться. Обычно грифоны летают на север и охотятся в лесах Ахаонга, но не отказались бы поужинать и с доставкой на дом.
— Они думают о шоколаде. Они не умеют его делать и только и думают, как бы стащить у нас из запасов кусочек.
— Давай их угостим! — предложила Майя и уже всерьёз собиралась побежать с этим предложением к отцу.
— Грифоны хищники, — ворчливо заметил мальчик, шедший чуть впереди за руку с мамой. — И едят яков. И других крупных животных.
— Значит, они думают о шоколадных яках, — непринуждённо ответила Нора. — К сожалению, наших запасов им на один зубок не хватит.
Мальчик снова обернулся и начал отставать от мамы.
— Грифоны вообще не едят шоколад. Они едят только мясо, и следят за нами, чтобы найти самого слабого. Слабые в пустыне не выживают.
Майя испуганно сжала руку Норы, а та фыркнула сердито.
— Даб, ну ты и зануда… Не бойся, Май, людей они не трогают, они знают, что мы можем быть для них опасны.
Мимо со звонким лаем пронеслась Хвостик — огромная добрая псина, которую Нора приручила несколько лет назад ещё щенком. На самом деле она была наполовину дикой, и большую часть времени бегала где-то неподалеку от племени, занимаясь своими делами. Но она всегда возвращалась к Норе, жаждя то ли общения, то ли просто ласки. В пустыню Хвостик обычно отказывалась идти, и зиму пережидала в лесах на юге Ахаонга. Когда племя возвращалось из пустыни, она приветствовала старых знакомых радостным лаем, а Нору чуть ли не сбивала с ног, бросаясь в ее объятья. Но в этот раз она продолжала идти с племенем на юг, и была крайне возбуждена новым для нее опытом. Она задиристо лаяла на грифонов, наматывала круги вокруг обоза, но далеко не убегала. Пустыня была ей чужим местом, и еды здесь добыть она сама не могла. Поначалу отец ворчал о еще одном рте, который придется кормить, но потом другие члены семьи убедили его, что это не будет большой проблемой.
Издалека доносились весёлые голоса детей, которым по жребию выпало ехать на повозке во второй половине дня. Они уже отдохнули от утренней ходьбы, и теперь громко разговаривали и смеялись. Майя и Даб гордо вскинули головы и зашагали быстрее, чтобы никто не заметил, как им завидно. Нора тоже чувствовала усталость, но почти не замечала её, потому что мысли блуждали очень далеко.
Да, это только начало, путешествие
— Осади коней, принцесса, до стоянки не дотянешь! — окликнул ее отец, и только теперь Нора заметила, что Майя едва поспевает за ней, хотя и не жалуется.
— Далеко еще? — спросила Нора.
— Сегодня двигаем по максимуму, — сказал отец и указал на широкую коричневую полосу впереди, за которой виднелся Плешивый Горб — высокая скала посреди равнины, единственное надежное место на многие мили вокруг. — Перейдем красную реку — тогда остановимся. За нее грифоны не сунутся. Вот, держи.
Он достал из кармана два яблока и бросил дочери. Нора ловко поймала угощение и широко улыбнулась — запасы свежих фруктов подходили к концу, и следующие несколько месяцев им придётся питаться либо сушеными, либо засахаренными. Она разломала яблоко на две части и половину дала сестре; потом, немного ускорившись, она догнала маму и брата и разделила между ними второй фрукт. Даб едва заметно повеселел, но продолжал ворчать.
Через несколько минут прозвучало предупреждение защитить лица — поток ветра нес с востока пыль и пепел, пришлось ненадолго остановиться. Но такая мелочь не была весомым поводом для задержки — уже совсем скоро была отдана команда продолжить путь, не снимая очков и защитных масок.
Яки беспокойно ревели — им явно не нравилось носить шлема, а звучание собственных голосов под масками пугало их еще больше. Грифоны, наконец, попрятались — им одним известно, куда. Хвостик забилась в одну из повозок и притихла — вулканические запахи заставляли её нервничать. Идти стало тяжелее, Майя совсем приуныла, однако Нора не переставала улыбаться. Все это было слишком романтично, чтобы унывать: приданое, добытое трудом и потом, вдвое ценнее. Она будет идти днём и ночью, сквозь кислый дождь, пепел, и потоки лавы — но она вернется в Бадабэй вовремя и станет гордостью семьи на следующей ярмарке. И, возможно, окажется, что тот привередливый красавчик из номадов Адвента ждал именно её. Не зря же он ей глазки строил в прошлом году так, что отец даже запер Нору в вагончике на несколько часов!
Когда они приблизились к покрытой толстой коркой красной реке, обоз ненадолго остановился. Несколько мужчин ушли вперёд, проверяя толщину застывшего лавового слоя, оценивая, выдержит ли он вес яков, повозок и людей. Через некоторое время был дан сигнал продолжить путь, и номады разошлись вширь группами по двадцать-тридцать человек, стараясь не идти по следу передних. Нора чувствовала, как далеко под ногами медленно и лениво движется густая лава, но она знала, что здесь безопасно. По этой реке они проходили, сколько она себя помнила, маршрут был изучен вдоль и поперёк, все ближайшие вулканы были хорошими знакомыми племени, и извергались разве что по команде старейшин. Раз в десять лет они закладывали взрывные заряды и провоцировали излитие лавы, контролируя ее направление — это давало им кое-какую гарантию безопасности на несколько лет вперёд.