Чудовище Цеплин

Ронис Тай

Ответа снова не последовало. Охотники обменялись озадаченными взглядами. На Арпада начало накатывать ощущение ужасной неправильности, как будто он совершил непоправимую ошибку, но никак не мог понять, в чём же она заключалась.

— Говори, сучка, и тебе это зачтется при сведении счетов, — сказал Арпад, тыкая арбалетом Йерне в шею.

Улыбка исчезла с её лица, но отвечать она явно не собиралась.

— Не будет никакого сведения счетов, — хрипло сказал Иштван.

Они не могли спланировать это заранее, — подумал Арпад. — У них не было времени, они ведь просто бежали!

— Поднимайтесь! —

скомандовал Ушан, но никто не пошевелился. — На выход, сейчас же!

Кровососы явно занервничали, но остались на месте. Что они затеяли? Ждут подкрепления? Маловероятно. Куда удобнее им было бы устроить засаду прямо в хижине или в лесу. Но что, если они просто тянут время, чтобы не позволить Арпаду и Ушану вернуться в Диффоук? Но зачем? Что там такого может…

Арпад резко выдохнул. Он вспомнил подозрительный взгляд Патрика, который тот подарил Бону Рполису, и всё, наконец, стало на свои места. Если бы у Месарош и Дельганн были какие-то общие дела, охотники бы никого не застали в Сюрд врасплох. Но те не были подготовлены, а значит, и Месарош предупредили не они. Бон Рполис слишком долго не возвращался с драконьей охоты… где же он был, и почему по его приезду Йерне решила скрыться?

— Отпусти меня, — попросил Арпад, протягивая Ушану левую руку. — Я не сбегу, клянусь. Норе нужно дополнительное прикрытие!

— Они наверняка уже уехали, — возразил Ушан.

— Я их догоню! Ты что, не понял?! Эта стерва специально нас отвлекла, чтобы мы разделились! Ещё один миньон уводит сейчас Агату и Трога на юг, а остальные выследят Нору! Она ранена, и гемофилы легко её выследят…

Йерне не улыбалась, но торжествующий блеск в её глазах подсказывал, что Арпад не ошибся на этот раз. По его спине пробежал холодный пот от мысли о том, что разделиться было его идеей.

— Ты один ничего не изменишь, — нервно сказал Ушан. — А их мы не можем оставить…

— Мы их легко поймаем снова! — заорал Арпад, уже почти не контролируя себя. — Но в этом не будет смысла, если Нора не предъявит претензию в протекторат… Свяжи их, — сказал он, указывая на гемофилов. Свяжи и оставь здесь. Вернемся за ними, как только во всем разберёмся.

Да, был риск, что их здесь найдут свои и освободят, но Арпад должен был попытаться всё исправить. Он даже думать не мог о том, что Чудовище Цеплин всё-таки погибнет после всего, что им пришлось преодолеть. А вместе с ней, возможно, Патрик Шо и Гавейн Мьют. И если Винцент узнает, что это Арпад подал идею отпустить их без прикрытия…

Ушан всё ещё сомневался, но уже оглядывался в поисках чего-нибудь подходящего, чтобы связать гемофилов.

— Ты считаешь себя таким умным, Арпад, — впервые подала голос Йерне. — Думал, только ты можешь устраивать хитрые провокации и заводить себе осведомителей? Но это не твоя игра, и ты сделал слишком большую ставку.

Арпад понимал, что она пытается его отвлечь и сбить с толку, и старался не обращать внимания на её слова.

— Быстрее, Ушан, мы не можем ждать! Освободи меня, догонишь позже!

— Ты хочешь оставить меня с ними одного?

— Они не навредят тебе, пока на них следящие браслеты…

— Послушай мальчика,

Арпад, — ласково сказала Йерне. — Не беги туда, куда всё равно не успеешь. Твоя подружка из пустыни доставила нам слишком много хлопот, чтобы мы просто забыли о ней. Но твоя подружка-с-зубками всё ещё имеет шанс реабилитироваться в нашем братстве.

— Ушан! — требовательно воскликнул Арпад и едва не стукнул молодого охотника, побуждая его снять браслет. Но едва он замахнулся, магия артефакта ударила его будто током, и Арпад почувствовал, как на него волной накатывают отчаяние и бессилие.

Он сам все испортил. Если кто-то погибнет сегодня, это будет его вина…

Он скорее почувствовал, чем услышал, странное шевеление под полом.

Ушан прикоснулся к его руке, чтобы снять браслет, и в тот же миг Йерне попыталась накрыть Арпада своей харизмой. Она не могла не знать о его иммунитете. И в любой другой ситуации Арпад распознал бы провокацию, единственная цель которой заключалась в том, чтобы помешать охотникам доверять друг другу, но ярость вспыхнула мгновенно, заполнив сразу всё сознание, и даже чуточку больше…

Фаркаш, угомонись! Хватит!

Щеку саднило, дышать было нечем. Что-то мешало Арпаду шевелиться, но он никак не мог понять, что именно, и отчаянно пытался избавиться от этой обузы.

Стоп! Прекрати!

Боль в боку и в шее, и в пальцах, как будто кто-то здорово отделал его. Что-то слизкое застряло в горле, но не могло ни выбраться наружу, ни вернуться в желудок.

Тише, Фаркаш, возьми себя в руки!

Арпад замер, просто чтобы понять, что происходит. Поместье Руру? Агил Лесет? Нет, это кто-то другой. Пахло кровью и пеплом и чем-то ещё, тошнотворно-ужасающим.

— Что ты натворил, Фаркаш…

Арпад с трудом дышал и безуспешно пытался сосредоточиться и понять, где находится. Было темно и холодно, и кто-то тяжёлый придавливал его к деревянному обугленному полу. Поместье Руру сгорело, глупого ребенка с тёмными задатками всё-таки сожгли? Нет, Офли не пришлось делать этот выбор, Арпад сделал его за неё.

Или не было никакого Руру, и всё ему только привиделось из-за удара по голове. Да, это наверняка вулканическая пустыня, а иначе откуда бы взяться такому сильному запаху пепла?

— Слезь с меня, — сдавленно попросил Арпад. Рука его была с силой вывернута за спиной и ужасно болела. В бок упёрлось что-то острое.

Кто-то сзади ослабил хватку, и Арпад застонал. Болело всё, кроме головы, значит, не пустыня. Но что же произошло? Он осторожно поднялся, оперся на стену и попытался оглядеться. Кто-то рядом чиркнул спичками и зажёг небольшую свечу, погасшую во время потасовки.

Арпад моргнул раз, потом ещё раз. Он никак не мог сообразить, где находится. Рядом с ним сидел охотник из гильдии, которого звали Ушан, это он точно помнил. В дальний угол забились два гемофила, а посреди комнаты с обугленными стенами и полом лежала Йерне Месарош. Её глаза бессмысленно таращились в потолок, тело было покрыто множеством колотых ран, а чуть поодаль лежал охотничий нож с серебряным лезвием. Арпад поглядел на свои руки — они были покрыты быстро засыхающей, чуть жгучей, кровью гемофила.