Чудовище Цеплин

Ронис Тай

Он бесшумно достал арбалет и зарядил его двумя дротиками с транквилизатором, ещё несколько положил перед собой на камень, если понадобится дополнительная доза.

Удостоверившись, что Фирмин готов, в случае чего, прикрывать, Арпад выстрелил.

Монстр медленно обернулся и начал подниматься. Два дротика, запутавшиеся в его шкуре, упали на землю с погнутыми остриями. Арпад выругался, выхватил ампулу с иглой и бросился вперёд, пока монстр не успел метнуть свои раскалённые шипы. Вблизи чудовище Цеплин казалось поразительно отвратным — на его морде нельзя было различить ни глаз, ни рта. Кажется, ему была не

чужда идея самолюбования, потому что его голова была украшена черепом какого-то не очень крупного животного. Запах был просто сбивающим наповал — Арпаду захотелось надеть защитную маску, но времени на такую роскошь не было.

Фирмин обратился, но не смог нормально бежать из-за тугих повязок на лапах, тем не менее, он подскочил к чудовищу сбоку и отвлёк его всего на миг. Монстр, кажется, растерялся. Арпад прыгнул на него, сбил с ног и с силой всадил ампулу с транквилизатором в мохнатый бок, ощупью ища уязвимое место. Бок оказался на удивление мягким, словно… Пустым. У Арпада мелькнула мысль, что у этого вида, наверное, очень глубокие жировые складки. Он всадил ампулу поглубже и с силой сжал, чтобы вещество попало в кровь наверняка. Этого даже мамонту должно хватить.

Раздался странный звук, и Арпад не сразу смог его опознать, наверное, потому, что просто не ожидал такое услышать от жуткого вулканического монстра, грозы мародёров, Чудовища Цеплин…

— Бля, это девчонка! — изумленно воскликнул он.

А в следующий миг он ощутил на своём затылке тяжелейший удар, голова загудела под шлемом, и Арпад потерял чувство ориентации.

Глава 4

Арпад замер и прикинулся мёртвым, по крайней мере, пока головокружение не пройдёт. Судя по звукам, подоспели Пагрин, Урд и Соль. Но удары и ругательства быстро затихли, так что монстр либо сумел убраться, либо доза транквилизатора ему всё-таки досталась. Арпад приоткрыл глаза и попытался стащить шлем. Пальцы слушались плохо, плотный воротник мешал дышать, но тут на помощь пришел Фирмин, который уже снова был человеком.

— Эй, братишка, ты как? — спросил он чуть насмешливо, наблюдая за тем, как Арпад отбрасывает шлем и ощупывает макушку.

— Порядок, — проворчал Арпад. — А тебе, я смотрю, понравилось щеголять перед Урд в чем мать родила?

— Поговори мне ещё, — огрызнулся Фирмин. — И пожалеешь, что шлем снял.

Он ушёл на другой конец грота, где сбросил свой балахон. Арпад, тем временем, приблизился к Урд и Сольвейг, которые возились с поверженным монстром.

Рога, густая косматая шкура, непробиваемый панцирь — это был всего лишь костюм. Арпад понял, почему шерсть казалась ему странной: ранее он видел такую только у яков. Да и рога, и череп, облепленный вулканической грязью, имитируя морду, принадлежали раньше яку. Под шкурой скрывался слой обсидиановых пластин, скреплённых на манер доспехов, но крайне неаккуратно и вряд ли удобно… Но они закрывали почти все тело, и заставляли его выглядеть намного более массивным и крупным, чем оно было на самом деле. Арпад попал монстру в бедро, а не в бок, как ему казалось.

— Вот вам и Чудовище Цеплин, — пробормотал он озадаченно, когда Урд, наконец, сумела снять шлем самодельных доспехов.

Худое девичье лицо, чумазое, как у шахтёра после трёх дней работы в угольной копи, спутанные неаккуратно

обрезанные волосы, запах… Ну, монстр есть монстр.

— Жива? — нетвёрдым писклявым голосом спросила Сольвейг.

— Отставить нытьё, — грубо сказал Пагрин. — Хотела быть охотником — вот тебе работа охотника. Или ты над мантикорой тоже собиралась слёзы лить?

— Это не мантикора, — чуть более твёрдо попыталась возразить Соль.

Урд, тем временем, не без труда просунула пальцы под шейный щиток и проверила пульс.

— Жива, — сказала она и наклонила ухо к губам монстра, чтобы проверить дыхание. — Хотя несколько дней комы Арпи ей обеспечил.

— Мы не знаем, кто это или что, — сказал Пагрин. Его явно раздражала мягкотелость Сольвейг. — И вообще, одна ли она здесь, что, кстати, маловероятно. Так что всем сохранять бдительность. Арпад, надень шлем.

Тот неохотно послушался, в словах Черри был смысл. Возможно, эта девчонка их просто отвлекала от более опасного противника.

— Помоги мне, — попросила Урд.

Она всё ещё пыталась снять с монстра шейный щиток. На первый взгляд казалось, что он отлит из цельного куска обсидиана, что, вообще-то, было невозможно. Но, присмотревшись внимательнее, Арпад заметил кожаные шнурки на внутренней стороне, которые стягивали края настолько плотно, что заметить щель в полумраке пещеры было затруднительно.

— Я натяну, а ты режь шнурок, — сказал Арпад.

Сольвейг, тем временем, пыталась стянуть с их противницы кирасу. Та поддалась на удивление легко, а вот нарукавники и поножи крепились похитрее шейного щитка.

— Не понимаю, зачем ей такая защита, — заметил вернувшийся Фирмин. — Она ведь обстреливала всех издалека.

— Притворялась большим страшным монстром, — проворчал Арпад, отбрасывая в сторону шейный щиток, тщательно обложенный изнутри несколькими слоями ткани для мягкости.

На вид девчонка была ещё младше, чем Соль. Она спала настолько крепко, что грудь почти не двигалась в такт дыханию. Урд снова поднесла ухо к её губам и нахмурилась.

— Здорово ты ей вкатил, — сказала она. — Лишь бы не откинулась.

— "Лишь бы", — хмыкнул Пагрин, но развивать мысль не стал.

Арпад переглянулся с Фирмином: да уж, ситуация. Кто эта девчонка они ещё до конца не разобрались — то ли дитя вулкана, то ли ведьма, то ли… обыкновенная девчонка, вообразившая о себе невесть что. Кем бы она ни была, им предстояло доставить её в гильдию, а позже её передадут счетоводу. Ей придётся ответить за убийство гемофила и, возможно, человека.

— Сколько она проспит? — спросила Сольвейг.

Арпад отыскал ампулу и проверил содержимое — осталось чуть больше половины. Потом он бросил ещё один взгляд на девчонку, оценивая комплекцию.

— Если выживет — неделю, — сухо сказал он. — Сама сможет ходить дней через десять-двенадцать.

— Ладно, давайте свяжем её на всякий случай и обыщем остальные пещеры, — предложил Пагрин.

Девчонку зафиксировали по всем правилам. В полевых условиях провести полную проверку не было возможности, и тот факт, что она не реагирует на серебро, не гарантировал, что она не относится к какому-нибудь особому или вообще доселе неизвестному виду нечисти. Урд, впрочем, следила за тем, чтобы они не передавили ей кровеносные сосуды, а когда дело было сделано — ещё раз проверила пульс.