Чудовище Цеплин
Шрифт:
— Как он выглядит? — спросил Арпад.
— Говорят, большой, в два человеческих роста, покрыт шерстью, а на голове рога. Вблизи его никто не видел, но издалека наблюдали практически все, кто ходил в пустыню, к последней стоянке. Говорят, это чудовище — воплощённый призрак племени Цеплин, который защищает их имущество. Говорю же — сказки трусливых детей, которые испугались вулканов.
— Оно кого-нибудь убило?
— Нет, ни разу. Оно не приближается, видать, привязано к месту гибели племени, а тропа к месту стоянки слишком далеко. Не так-то легко ему,
Да, очень похоже на сказку: монстр, который никому не навредил, но многих напугал. Пустыня действительно опасна и, пожалуй, способна породить в напуганном, уставшем и изможденном жарой и духотой сознании образ чудовища. А что касается каменных шипов — что ж, вулканы, говорят, способны выбрасывать осколки пород на большие расстояния. И это отчасти объясняет, почему гемофилы ничего не сказали о монстре — они меньше подвержены галлюцинациям, потому что сами способны их создавать в чужом разуме.
С другой стороны — если бы это было галлюцинацией, разные люди не видели бы одно и то же. И тот факт, что каменные шипы летают только в одном районе вулканической пустыни, тоже наводит на мысли. На месте гибели целого племени могло родиться весьма кровожадное и яростное чудовище. Но тогда вот что странно — почему Йерне его даже не упомянула? Может ли быть такое, что она о нем и не слышала? Почему монстр мог бы нападать на людей, но игнорировать кровососов? Тем более что среди Месарош неизбежно должны были быть люди — они не посмели бы уйти в пустыню на длительное время без миньонов.
— Когда его впервые заметили? — спросил Фирмин.
— В прошлом году первая же команда вернулась с пустыми руками и начала сказки о монстре рассказывать. Им не поверили, и другие отправились в пустыню, но тоже вернулись ни с чем. Третья команда прихватила щиты, чтобы прикрыться от шипов, и они благополучно добрались до Плешивого Горба, взяли все, что хотели, и вернулись.
— Монстр так и не приблизился? И ни разу ни в кого не попал?
— Нет, в тот раз все были целы. Думается, у него шипы закончились. Не бездонный же у него запас.
Арпад кивнул. У каждого монстра есть предел выносливости, сил, яда, огня, тьмы — да чего угодно, чем он поражает своих жертв. Вопрос лишь в том, достаточно ли людей на него охотятся, и будет ли у него время восстановиться.
— Но следующая группа снова была атакована? — спросил он.
Трактирщик кивнул.
— После этого энтузиазм мародёров немного поутих. Да и вещей-то ценных там, говорят, не осталось почти. Инди пытался в этом году наведаться на стоянку, но вернулся с половины пути.
Да, это интересно. Если Тои пошла в пустыню, она вполне могла стать жертвой Чудовища Цеплин. Вот только с учётом риска и возможной сомнительной выгоды она решила не обращать внимания на первое. Почему? Ответ напрашивался сам собой — она ничего не знала об опасности. Как Месарош ничего не сказали о монстре охотникам, так могли не сказать и
— Кто-нибудь обсуждал монстра с кланом Месарош?
Трактирщик пожал плечами.
— Ну, я-то точно не обсуждал. Эти гемофилы не очень-то общительны, кроме тех моментов, когда им что-то нужно.
Арпад обернулся к гардиану, пристроившемуся рядом, и спросил:
— А к вам поступали какие-нибудь жалобы на монстра?
— Да, Инди Хабро пытался уговорить Бона разобраться с этим. Но пустыня — не наша территория. Что бы в ней ни водилось, оно нас не касается, пока не угрожает посёлку напрямую.
— Резонно.
Охотники ненадолго задумались о том, что ещё они могут узнать, чтобы лучше понять происходящее. Но им нужно было уложить в голове уже полученную информацию, прежде чем принимать какие-то решения, и они поднялись в комнату. Похоже, какой-то монстр в пустыне таки завёлся. И хотя прежде его шипы ни в кого не попадали, Тои Игараси не посчастливилось быть первой. Если она действительно погибла в пустыне от неизвестного монстра, на этом работу можно и закончить — то, что происходит за пределами Ахаонга гильдии не касается. Но что, в таком случае, произошло с Мато? Ведь он благополучно покинул пустыню, и добрался аж до Миддлбоса, а потом куда-то исчез… эта часть не позволяла закрыть дело так быстро.
— Может, монстр преследовал его и догнал? — предположил Фирмин.
Арпад пожал плечами. Они ничего не знали о монстре, кроме неправдоподобных рассказов трактирщика. Всё же им придётся расспросить непосредственных очевидцев.
Отдохнув немного и пообедав, охотники составили план действий на оставшийся день. Чтобы разобраться со всем поскорее, они решили разделиться — Фирмин должен был пообщаться с местными авантюристами-людьми, а Арпад собирался вернуться к Месарош и расспросить о монстре гемофилов.
Но Йерне лишь недоуменно пожала плечами, а другие члены семьи, которые побывали на месте последней стоянки Цеплин, лишь посмеялись. Они слышали россказни людей, но сами никакого чудовища не видели. И хотя что-то в их словах и поведении показалось Арпаду странным, он так и не сумел поймать их на лжи или каких-то нестыковках. Ему пришлось уйти ни с чем.
Фирмин, который вернулся чуть больше, чем через час, тоже был не в настроении. Инди Хабро оказался не самым приятным человеком, и о своём поражении в пустыне говорил неохотно. Он явно преувеличивал и размеры и грозность «чудовища», но показал шрам на ноге, оставшийся от шипа.
— Вулканический мусор, насколько я знаю, сыплется сверху, — сказал Фирмин. — Но шрам горизонтальный и очень прямой. Другие рассказывали более сдержанно, но описание, в целом, сходится. Большое, мохнатое, с рогами.
— Никто не прихватил шип на память?
Фирмин покачал головой.
— Улепётывали, только пятки сверкали. Но, похоже, что в пустыне всё-таки что-то завелось.
Арпад досадливо скривился.
— Придётся проверить. Но раз монстр не подходит под известные нам описания, мы не можем идти сами. Придётся вызвать команду.