Чудовище Цеплин
Шрифт:
Они шли по западной дороге из Диффоука, всё ещё находясь в пределах Ахаонга. Тачку толкали по очереди, но чаще всего эта почетная обязанность доставалась Сольвейг. Бестолковая девица, возомнившая, что умеет стрелять и может стать охотником, хмуро подчинялась приказам Пагрина и всё время отставала, но не жаловалась. Инструктор заставил её надеть доспехи и вооружиться до зубов, и в таком виде путешествовать; но главным своим врагом Соль считала, несомненно, Арпада — с ехидной усмешкой он предложил ей понести ещё и сумку с пайком на пять дней, и Пагрин эту идею поддержал. Целью было взять её измором и заставить отказаться от идеи стать охотником — это спасёт жизнь и здоровье
Сначала Арпад надеялся, что гильдия навязала им в команду эту девицу, потому что в ней был замечен потенциал; но уже после пятиминутного общения диагноз был определен окончательно: романтичная идиотка. Таких ничто не остановит — ни предупреждения, ни угрозы, ни очевидная опасность. Она всё равно найдет себе приключения и влезет в неприятности. В команду её взяли просто чтобы спасти ей жизнь, чтобы в тот момент, когда она найдет то, что ищет, рядом оказались профессионалы, способные ей помочь. В данный же момент один из лучших инструкторов Гильдии пытался применить менее болезненный и более безопасный способ отвадить Сольвейг от охоты.
— Двигай, не отставай! — грубо прикрикнул Пагрин. — Если ты будешь передвигаться с такой скоростью, ландиут тебя на ходу слопает!
— Если на тебя нападал ландиут, это не значит, что он опасен для кого-то ещё, — проворчала Соль, ускоряясь. Дорога шла под уклон, и ей это не составило большого труда. — Обычно они едят только дерьмо.
Фирмин и Урд заржали, Пагрин лишь хмыкнул и бросил небрежно:
— Надень-ка пылевую маску, Соль. Мы все же в пустыню идем, а ветер сегодня южный…
Сольвейг что-то проворчала невразумительно, но Пагрин настоял:
— Либо надевай, либо разворачивайся и иди домой, выходи замуж и детишек рожай.
Она бросила на своего инструктора такой сердитый взгляд, что Арпад невольно задумался: чем же для неё так ужасна перспектива стать женой и матерью? Девочка наверняка из обеспеченной семьи, избалованная единственная дочь, привыкшая получать все по первому требованию… Впрочем, то, с какой стойкостью она выдержала путешествие с Пагрином из Грэйсэнда в Диффоук, говорил против этой версии.
Соль расстегнула и стащила шлем, опустила на лицо маску, снова надела шлем, тщательно застегнув тяжёлый воротник. Что ж, похоже, она действительно полна решимости стать охотником. Но зачем ей это?
Среди охотников были женщины, и часто они бывали полезны. Целительницы, летописцы, ведьмы и даже шлюхи, успешно скрашивавшие долгие путешествия к местам обитания нечисти. Иногда "охотницы" совмещали эти функции, но довольно редко ходили на монстров с оружием.
Самым же редким явлением были профессиональные охотницы, как, например Урд. Чаще всего это были наследницы семейного дела и дочери кузнецов или военных, которые чётко понимали, на что идут, и что их ждет. Иногда это были жёны охотников, не желавшие надолго отпускать без присмотра своих благоверных. Некоторые, как и эта дурочка Сольвейг, искали в охоте романтики: наслушались басен про смелых героев и сами решили совершить подвиг. Чаще всего это заканчивалось плохо: Арпад лично знал четверых, а одну из них даже водил на горгулью. Их черепа теперь хранились в зале памяти Гильдии.
Историю Урд Арпад знал лишь частично, он с ней познакомился уже после того, как она заслужила свою репутацию. Она была уже не слишком юной, когда обратилась в Гильдию. Она развелась с мужем, детей у них не было, а отцовскую кузницу забрал за долги клан Раш. Шансы преуспеть в чем-то ещё у неё были
— Эй, Соль! — окликнул Арпад девушку. — А твои родители знают, что ты отправилась на охоту?
Она поглядела на него, но лица не было видно, чтобы понять её реакцию. Отвернувшись от дороги, она споткнулась на кочке и едва не упала, но всё же сумела устоять на ногах и продолжить движение.
— Не думаю, что они вообще заметили, что меня нет, — сказала она, и голос её прозвучал глухо сквозь пылевую маску и забрало шлема. — В доме было слишком много людей, а у них — слишком много дел.
Арпад криво усмехнулся. Он был прав: избалованная дочь богатых родителей.
— А ты откуда сама родом? Из Грэйсэнда?
— Из Этера, — с явной неохотой ответила Сольвейг.
— А что же ты в тамошнюю гильдию не вступила? Не взяли?
Он давно не был в Этере, но, судя по тому, что рассказывали другие, вступить в их гильдию может даже слепой одноногий кровосос.
— Не твоё дело, — сказала через несколько секунд Сольвейг, и голос её прозвучал сухо.
Арпад решил отцепиться от неё. В конце концов, если он узнает её получше, он может привязаться. А это уже грозит тем, что он начнёт помогать. А это приведёт её к смерти. Нет уж, это работа Пагрина, ему за неё доплачивают, вот пусть и возится.
Во второй половине дня они свернули с дороги и стали двигаться на юго-запад. Лес стал редеть, но из-за неровностей почвы тащить повозку стало труднее. Пагрин позволил Сольвейг снять доспехи и идти налегке — видать, не хотел видеть её изможденной и с трудом шевелящейся во время встречи с монстром.
Первую ночь они провели у подножья холма, на окраине леса. Дальше простиралась пустошь, плавно переходящая в пустыню, и хотя до захода солнца ещё оставалось время, Пагрин велел остановиться на ночлег именно здесь. Арпад и Фирмин ставили палатки, Сольвейг и Урд разжигали костёр, чтобы подогреть вяленое мясо, прихваченное из Диффоука. Здесь, рядом с пустыней, температура воздуха казалась более подходящей для ранней осени, чем для зимы, но пасмурное небо и оголённые ветви деревьев внушали ощущение промозглого холода. Всё изменилось в середине следующего дня, когда они спустились с очередного холма, и у его подножия обнаружили рыже-серые хлопья, насыпавшиеся не так давно.
— Земля тёплая, — сказал Фирмин, разворошив босыми ногами пепел. — Мы над лавовым озером?
Никто не ответил. Эти земли не были хорошо исследованы, и никто не знал, где в следующий раз потечёт лавовая река и какое место выберет для озера.
— Ты бы обулся, — проворчал Пагрин. — Камни могут быть острыми.
Фирмин лишь отмахнулся.
В пустыне было действительно жарко, и чем дальше на юг они уходили, тем тяжелее становился воздух. Весь Ахаонг, кроме южных областей, утопал в снегах; зима — это было единственное время, когда можно было сунуться в зону вулканов. Летом об этом и думать нечего — солнце сверху, лава снизу — рецепт гриль, а не удачной охоты на неведомого монстра. Арпад даже сейчас едва соображал от жары, он не мог уже даже материться, даже притом, что тёплые вещи они уже сгрузили в телегу.