Чудовища
Шрифт:
Алиса одной рукой вцепилась в спинку переднего сидения, а другой прижала к себе Киру. Мистер Сорант ударил по газам, они развернулись, однако уже было поздно. Ковш поглотил их, и вся машина содрогнулась от удара. Слух Алисы заложили крики, один из них, наверно, принадлежал ей самой. Машина завалилась на бок, ремни безопасности врезались девушке в грудь и пояс. В боковое окно она увидела, как плавно удаляется асфальт.
— Он поднимает нас!
— Господи!
— Он нас убьет!
Алиса даже не понимала, кому принадлежали эти голоса. Она зажмурилась
Очнулась Алиса уже на холодном полу. Пахло пылью, потом и штукатуркой. Она открыла глаза, но ничего не увидела: мир был окутан непроглядной тьмой. Ее сознание охватила паника, она вдруг подумала, что ее ослепили, как вдруг заметила тоненькую полосочку света неподалеку и немного успокоилась. Все еще не понимая, где она находится, девушка приподнялась на руках — и тело заныло от боли. Страшно болел и лоб, которым, похоже, она ударилась при падении; казалось, будто в нем образовалась трещина, как на яичной скорлупе.
— Алиса, это ты? — вдруг раздался подавленный голос Феликса. Он прозвучал откуда-то справа, где-то в двух-трех метрах от нее. — Ты так долго не приходила в себя, я боялся…
— Фе… ликс? — едва выговорила она, сумев сесть на полу.
Она услышала, как к ней подползают с двух сторон.
— Сестренка, ты как? Сильно ушиблась? — послышался рядом голос Киры.
Алиса находилась в какой-то прострации секунду, а затем до ее сознания все же дошел смысл вопроса.
— Ты скажи лучше, Кира, — ты как? — слабо спросила она.
— Да так… синяки…
— Точно? Не врешь? Я сейчас не вижу, но если потом увижу…
Она почувствовала, как сестра взяла ее за руку.
— Алиса, мне не больно, мне страшно… — сказала Кира.
— Я рядом, рядом, сестренка, — только и могла сказать девушка, приобняв ее за плечи. Вдруг она поняла, что они тут втроем. Она повернула голову туда, где, как ей казалось, находился Феликс: — А где твои родители?
— Не знаю, — ответил Феликс подавленно. — Зато знаю, где мы. Мы в полной… — окончание фразы утонуло в Кирином восклицании «Я ничего не слышу!», которая, похоже, закрыла уши ладонями.
Глаза Алисы начинали привыкать к темноте. Она заметила смутные очертания крохотного помещения. Тоненькая белая полоска оказалась щелью между дверью и полом. Слева от двери стояли какие-то, кажется, контейнеры, похожие на ведра.
— Опять подвал, — невесело сказала она.
— Любят же они подвалы… — отозвался Феликс.
— Это та… ферма, про которую говорила Мария?
— Не знаю, Алиса. Может быть…
Алиса поглядела на полоску света, потом подняла взгляд чуть выше и рассмотрела ручку.
— Дверь закрыта ведь, да? — без особой надежды спросила она.
— Точняк, — отозвался Феликс. — Будешь дергать ручку, пытаться выбраться, кричать или еще как-то буянить — придет
— Пожалуйста, скажи, что ты это узнал не на личном опыте!
Раздавшееся в ответ молчание было красноречивее всяких слов. Алиса потянулась к парню руками, пытаясь нащупать его в темноте. Пальцы коснулись, кажется, плеч; одной рукой она нащупала шею, затем и лицо, дотронулась до припухшей скулы. Феликс тихо зашипел от боли, и она тут же отдернула пальцы.
— Бедняжка… — промолвила Алиса, чувствуя себя так, будто это ее ударили по лицу.
— Не надо меня жалеть, — сказал Феликс раздраженно. — Наврал я тебе, выходит… Мы даже отъехать от города толком не успели, как все покатилось к чертям.
Похоже, теперь наступила ее очередь подставлять плечо. Хотя ей самой было ненамного лучше Алиса попыталась взять руку Феликса в свои, но когда она коснулась его пальцев, он отдернул кисть.
— Но ты же в этом не виноват. Ты же этого не знал.
— Да… — согласился Феликс, видимо, поняв, что недавно говорил ей то же самое. — Не знал.
— Вот и не думай об этом. А твои мама и папа… моя мама…
Алиса оборвалась на полуслове, потому что за дверью послышались приближающиеся шаги. Чьи-то ботинки безжалостно задавили полоску света, будто мерзкую маленькую змейку, раздался громкий кашель, затем щелкнул замок. Дверь медленно и со скрипом открылась, впуская в помещение немного света из коридора. В проходе возвышался кто-то крупный и крепкий, как медведь. У девушки затрепетало сердце, и она инстинктивно вжалась спиной в стену.
Здоровяк приблизился к ребятам и опустился на корточки. Алиса не могла разглядеть его лица, но у него была длинная борода, как у стереотипного лесника или байкера.
— Гляжу, ты наконец-то очнулась. Это хорошо, — раздался его густой, немного рычащий голос. — Как вы, детишки? — обратился он уже ко всем. — Не сильно тут заскучали? Понимаю, не самое приятное место. Но вы сами виноваты, что оказались здесь.
Ребята молчали. Дыхание у Алисы дрожало. Пугал даже не сам здоровяк, а то, что он что-то задумал — а он задумал, раз пришел сюда. Она невольно отвела взгляд чуть вбок — было невыносимо смотреть на угрозу, нависшую над ней, — и увидела лицо Феликса. Он был напуган куда меньше нее — он был взволнован, скорее. Вдруг она увидела его руки — вплоть до локтей они были исполосованы многочисленными ранами, — и ее сердце рухнуло вниз, в кишки, и ей стало больно и тошно.
— А теперь вопрос — за кого мне сегодня взяться, раз уж никто вами пока заниматься не хочет? — изрек здоровяк.
Алиса нервно сглотнула, краем зрения заметила сестру, забившуюся в угол как мышка. Он издевался над ней, как над Феликсом? Кире опять пришлось пройти через кошмар? Она не видела, что у той с руками… Когда она попыталась рассмотреть, здоровяк грубо схватил ее своей лапой за подбородок и повернул ее лицо к себе.
— Я с тобой говорю вообще-то, — спокойно произнес он. — Хватит по сторонам смотреть.