Чудовища
Шрифт:
— Ну хоть какие-то хорошие новости, — сказала женщина в платье. — Прям камень с души… я ведь когда услышала про эту девочку от соседей, у меня сердце за нее так болело, так болело!
— В скором времени хороших новостей будет больше, — заверил шеф, растянув толстые губы по лицу. — Даю вам слово, иначе я не полицейский.
— А я в первый раз вообще про это слышу… — негромко сказал парень, стоявший к Марии ближе всех.
— Совсем озверели! — выкрикнул кто-то с густым голосом. — Детей уже наших похищают!
— Вот-вот! — поддакнул кто-то еще. — Сначала было нападение
Толпа негодующе загудела. Кого угодно мучайте — но только не детей, так и читалось всеобщее настроение. Дети — это святое и неприкосновенное, и, собственно, примерно поэтому Мария в последний момент отказалась от похищения. Совесть ее чуть с ума не свела. Совесть даже заставила ее пойти против своих. Хотя этих «своих» она в гробу видала…
Мария сделала глубокую затяжку. Проклятье… Мечется из стороны в сторону, не зная, на какой она стороне. Чертов голод не дает думать нормально. Сначала она злится на себя за то, во что превратилась. Потом злится, что распускает напрасные нюни, вместо того, чтобы принять новые правила игры. Наконец, после этого злится из-за того, что, блин, смирилась и приняла эти правила. Биполярное расстройство, не иначе. По-другому не объяснить. А хотя, может быть, — она просто идиотка. Что, впрочем, тоже расстройство мозга.
— Эй, а вы же нам, получается, соврали! — крикнул крупный мужчина. — В газете сказали, что в городе безопасно, а теперь выясняется, что это не так! Вы нам лапши на уши навешали, а мы и спокойны! Дети вон гуляют до сумерек, а мы даже ни о чем не подозревали…
— Это недоразумение, но отчасти наша вина в этом тоже есть, — спокойно сказал шеф. — Да, в газете действительно писалось, что преступник пойман и опасность миновала. Только это заявление делали не мы. Нас никто не спрашивал, это додумки того, кто это писал. Вина же наша заключается в том, что мы и сами в это поверили. И только потом заметили, что у проблемы оказалось больше голов, чем предполагали, а отрубили мы только одну…
Мария сплюнула на тротуар. Вертится, как уж на горячей сковородке. Не-ет, она так врать в глаза людям не может. Увольте. Это надо быть совсем бессовестным. А у нее еще совесть есть. К счастью или несчастью…
Она развернулась и пошла куда глаза глядят. Чем закончится разбирательство, ее уже перестало интересовать.
33
В дверь громко постучали.
— Войдите, — нехотя отозвался Данди Акер, не отрывая глаз от бумаг. Не любил он, когда что-то прерывало его медитативный, почти автоматический танец ручки по пустым графам. Везде надо было отметиться, везде надо было заполнить неприятную пустоту… Он услышал приближающиеся тяжелые шаги по кабинету, а затем такое же тяжелое дыхание перед столом.
— Садись, — сказал мэр, уже поняв, что это шеф полиции. — Подожди минутку, надо закончить.
— Конечно, — сказал шеф, громко сопя. — Я вас не тороплю.
Мэр подписал еще несколько бумаг, но затем, понимая, что настрой уже сбит, плюнул и отложил ручку. Он поднял взгляд и натянул улыбку на лицо,
— Итак, чем ты меня порадуешь? — спросил Данди Акер дружелюбно. — В последнее время у нас дела идут в гору — полагаю, и сегодня ты пришел с хорошими новостями?
— Увы, — шеф протяжно выдохнул, как будто сказать это единственное слово ему стоило большой смелости. — Сегодня я принес вам ложку дегтя. Здоровенную ложку дегтя. Целый черпак.
— О, вот как? — вздернул бровь шеф удивленно. — Надо же. Это… немного огорчает. Но было бы странно, если бы у нас не возникло проблем по ходу дела, верно? Когда нет проблем — это хороший повод задуматься, все ли идет как надо! Ну же, не томи. Говори, в чем дело.
— Толпа пришла дверям полицейского участка. Жители обеспокоены похищениями людей. Они начинают подозревать. Мне кое-как удалось их успокоить и уговорить разойтись по домам. Что-то с этим нужно делать.
— Да-да, — серьезно покивал Данди Акер, — с этим определенно нужно что-то делать, нельзя пускать это на самотек. Какие у тебя есть предложения?
— На самом деле я пришел посоветоваться с вами, потому что, если честно, я не знаю, как с этим быть. Нам нужно похищать людей. Нам нужно пропитание. Аппетиты растут вместе с нашим числом.
— Вот ты и ответил на свой вопрос. Нам следует остановиться. По крайней мере, на ближайшее время, и использовать ту еду, что у нас уже есть. Люди поворчат, поворчат, но со временем забудут, если все будет нормально. Сейчас главное поддерживать иллюзию, что в городе всё как прежде.
— Жители ждут от нас поимки преступников.
— Ну так поймайте, — широко улыбнулся Данди Акер. — Пусть они увидят, что полиция работает. Чем больше людей увидит, тем лучше. Включите фантазию. Возьмите пушки и разорвите какое-нибудь старое здание в клочья, а затем объявите, что там прятались преступники. Это так, к примеру. Ты можешь придумать и что-нибудь получше. Я тебя знаю.
— Ваш вариант весьма интересно звучит, — натянуто улыбнулся шеф. — Возьму его на заметку. — Он прочистил горло. — И еще, раз уж мы заговорили про поддержку иллюзии… Некоторые члены семьи сами себе на уме, и для нас это начинает выходить боком. Я говорю про тех, что питаются кровью не с фермы, а предпочитают охотиться самостоятельно. Собственно, поэтому жители и начали подозревать неладное. Если мы тщательно подбирали, кого похитить, и делали так, чтобы все выглядело как можно менее подозрительно — в отпуск уехал, или лечиться, или еще куда — то эти подобным не заморачиваются и делают все так, как им нравится, наплевав на конспирацию.
— Да-а, — протянул мэр со вздохом, он разомкнул замок из пальцев и легонько постучал пятерней по столу в задумчивости, — про эту проблему я наслышан. Такие люди совершенно неуправляемы, и решение здесь может быть только одно. — Он серьезно посмотрел на шефа: — Бешеных собак усыпляют. Не могут держать себя в руках — значит, им нет места в нашей семье. К слову, вот и «преступники» для вашего представления! — вновь заулыбался он.
— Этих бешеных собак с каждым днем становится все больше, — заметил шеф с хмурым лицом.