Чика

Зимняя Марина

— У тебя ресничка упала, — демонстрирует мне темный волосок на подушечке пальца, только что коснувшегося моей щеки.

Он закидывает обратно руку. Отвернув от меня лицо, смотрит прямо. Зевает.

— Кирюша! Ты долго еще собираешься почки морозить? — позади нас раздается зычный женский голос. Оба поворачиваемся назад.

На веранде стоит высокая, дородная, пожилая женщина в белой ситцевой сорочке в мелкую красную розочку. Ее желтые блондинистые волосы накручены на крупные бигуди. В глазах удивление. На губах легкая растерянная улыбка. Женщина прижимает кисти рук, сложенные в замок к широкому, пышному бюсту. Внимательно

на меня смотрит.

— Привет, бабуль! Это Алика. Она будет жить у нас, — дровосек одаривает женщину лучезарной улыбкой и приобняв меня за плечи, шепчет мне на ухо. — Поздоровайся с бабушкой.

— Здравствуйте, — слегка киваю и сглатываю стоящий ком в горле.

В ответ она тоже кивает мне, переводит взгляд с лица Кирилла на мое и обратно.

— Анна Никитична. Можно просто баба Аня, — произносит она мягким, добрым голосом. — Кирилл! Ты чего девочку морозишь на холоде таком? Не дай Бог простудится. И сам оденься! Хватит рисоваться! Алика и так уже поди знает, какой ты красивый. Оденься немедленно! — прикрикивает на него.

Дровосек нехотя стягивает майку с перил, закидывает ее к себе на плечо.

— Пойдем, — обхватив мою талию ладонями снимает меня с ограждения.

— Я не собираюсь у вас жить. Что ты придумал?

Он отмахивается от меня, тащит за руку в дом, вслед за бабой Аней.

Мы проходим сквозь его спальню, идем по коридору мимо ванной, в которой я умывалась, попадаем на кухню.

— Ну рассказывайте, — произносит бабушка вынимая из холодильника продукты, выставляет их на стол. По всей видимости, завтрак собирается готовить.

— Что рассказывать, ба? — Кирилл отрывает от веточки маленький помидорчик черри, закидывает его в рот. Раскусывает и морщится. Притягивает меня за талию к себе. Кладет подбородок на мое плечо нагибаясь. — Мы решили пожить вместе. Попробовать так сказать, совместный быт.

Глаза бабы Ани расширяются так, что от напряжения на ее шее появляется второй подбородок.

— Кирюша, — прочистив горло, произносит она.

Потом переводит взгляд на меня.

— Алика, деточка, сколько тебе лет?

— Восемнадцать, — произношу я охрипшим голосом.

Звенящая тишина в комнате, нарушается протяжным вздохом облегчения. Бабушка поворачивается к нам, вытирает руки об цветастый передник накинутый между делом на ее могучий бюст.

— Совсем взрослый стал, — смаргивает импровизированную слезу. — А худесенькая то какая! — качает головой, рассматривая мои ноги в полосатых носках, торчащие из под широких спортивных шорт дровосека. — Пол зернышка в день? — интересуется у меня, пока Кирилл закидывает в рот один за другим помидорки черри. — Ну ничего… это дело поправимое, мы тебя откормим, — кивает улыбаясь. — Да ты присаживайся, расскажешь о себе, — приседает и открывает дверцу нижнего шкафчика. Извлекает из него чашку с картофелем, ставит ее передо мной. Следом на стол становится чашка с водой, а затем в моей руке оказывается нож. — Ой, девонька… мы сейчас с тобой в четыре руки, на два дня наготовим, — произносит бабушка радостным голосом.

Глава 14

Перевожу растерянный взгляд с ножа на Дровосека. Он продолжает жевать засовывая в рот несколько веточек петрушки. Подмигивает мне улыбаясь глазами.

— Немытая же! — бабушка шлепает его по рукам, когда он тянется за второй порцией зелени. — Кирюша, достань мясорубку.

Бабушка Аня

вытаскивает из холодильника гигантский кусок мяса в несколько слоев обернутый пищевой пленкой. Кирилл, тянется за коробкой, стоящей на шкафчике, снимает ее. Собирает электрическую мясорубку, пока бабушка ловко орудуя огромным ножом нарезает мясо на куски, а затем на кусочки поменьше. На плите закипает чайник, рядом с ним в небольшой кастрюльке что-то томится.

Верчу в руках картофелину и не знаю с чего начать. Я когда-то чистила картошку, очень давно. Это было у бабушки, точно помню, как она меня учила снимать тонкую кожицу по спирали, когда я была уже школьницей. А вот, первый мой опыт был достаточно комичным, папа до сих пор его вспоминает иногда. Мне было лет пять, а может даже четыре. Бабушка Вера выкопала в огороде немного молодой картошки и посадила меня на крыльцо, дав в руки тупой коротенький ножик. Показала, как соскребать тонкую молодую кожицу и убежала, ловить кур сделавших подкоп под сеткой небольшого птичьего двора. Куры разбрелись по огороду и увели с собой маленьких желтых цыплят. Мне быстро надоело скрести. Скользкие клубни выскальзывали из пальцев. И мне на помощь пришла детская смекалка. Я просто обгрызла кожуру по кругу. В итоге к бабушкиному приходу, в красной эмалированной чашке в белый крупный горох, плавало с десяток огрызков и парочка первых картофелин, очищенных традиционным способом.

— Я сама! Еще без пальцев останешься, тебе они еще пригодятся! — бабушка Аня отгоняет Кирилла от мясорубки, запускает ее и начинает молоть фарш.

Нож тяжело входит в твердые клубни, никакой спирали из кожуры не выходит. В пакет, развернутый на моих коленях падают толстые ошметки картошки, а несколько очищенных картофелин напоминают угловатые геометрические фигуры. С мольбой в глазах смотрю на Дровосека, он заглядывает в чашку. Без единой эмоции берет нож и садится рядом со мной. Как завороженная смотрю как ловко он чистит картошку.

— Ба, завтракать, когда будем? — интересуется Кирилл у бабушки стоящей к нам спиной. — Мама сегодня вроде до обеда?

— Да, у нее две капельницы в городе после смены, она задержится. Минут через пятнадцать будем.

— Олеську, в школу будить?

— Нет, у нее сегодня дистант, — ругаясь себе под нос произносит бабушка. — Когда только учиться будет? То карантин, то дистант, то соревнования, то живот болит.

На кухню заходит сонная девочка лет десяти, две растрёпанные русые косички торчат в разные стороны как у Пеппи Длинный чулок. На ней растянутая розовая футболка, с растрескавшимся принтом изображающим Тома и Джерри. Наигранно ссутулившись она бредет через комнату ни на кого не обращая внимания, останавливается около мойки, наливает в стакан воду прямо из-под крана. Залпом осушает стакан. Стоя на одной ноге, чешет ее проходясь пальцами другой ноги по тоненькой лодыжке.

— Обязательно делать это утром? — бормочет недовольно, стреляя глазами в работающую мясорубку.

— А когда мне это делать, прикажешь? У меня дел невпроворот, — резко отвечает ей бабушка.

Девочка дует губы оборачиваясь на нас. Я домучиваю седьмую картофилину, одновременно с тем, как Кирилл втыкает нож в последний клубень.

— Привет, — улыбается девочка.

— Привет, привет, — отвечает ей Дровосек.

— Девочка садится на стул подгибая под себя ногу, подперев ладонями подбородок смотрит на меня улыбаясь.