Чика
Шрифт:
Не оборачиваясь, скрывается за дверью. Продолжаю сидеть на неразобранной постели, рассматриваю хрустальные висюльки на люстре, считая паутинки раскинутые между ними.
Дровосек возвращается в комнату в одних боксерах. Он вообще охренел, что ли? Уставившись на него, пытаюсь скорчить максимально недовольное лицо.
— Что такое? Не царское это дело перестилать постель? — дергает за покрывало подо мной. Почему-то мне казалось, что про «будем спать вместе» он пошутил. Поднимаюсь с кровати и отхожу в сторону, наблюдая за ним со спины.
— Может ты оденешься? — отворачиваюсь к
— А что не так? — произносит с усмешкой.
— По-твоему ходить голым перед незнакомой девушкой, это нормально?
— Ну тебе ведь можно ходить голой, перед незнакомыми людьми, я в отличие от тебя по городу в таком виде не шастаю. А поскольку, мы с тобой уже не чужие люди, — хмыкает, — то могу себе позволить рядом с тобой слегка не подобающий внешний вид, — заправляет одеяло в пододеяльник, — Готово! Можешь раздеваться и нырять под одеяло, — оборачивается и кивком приглашает меня в кровать.
— А ты?
— Только после дамы, — ведет себя как клоун, выписывая какие-то странные реверансы.
Молча иду на веранду, отодвинув занавеску, выскальзываю за дверь. Подхватываю плед и укутываюсь в него с головой. Сажусь в кресло подгибая под себя ноги. До утра осталось каких-то несколько часов. В этом доме кроме него, наверняка, живут адекватные люди. Попрошу вызвать мне такси и поеду домой. Сколько бы я не обижалась на папу, вернуться все равно придется.
Кирилл появляется в дверях одетый в футболку и в спортивные брюки. Присаживается передо мной на корточки, смотрит с ухмылкой.
— Пойдем… Ты заболеешь, если будешь сидеть здесь до утра.
— Нет уж, спасибо. Мне прекрасно известно, что у тебя на уме, — складываю фигу из пальцев и кручу ей перед его носом.
— Ну-ка, удиви меня!? — посмеивается он.
— Я знаю, о чем ты сейчас думаешь, — стою на своем.
— Я очень в этом сомневаюсь, — подхватывает меня под мышки, приподнимая с кресла.
— Не трогай меня! — пищу полушепотом. — Имей ввиду, я закричу!
— Не надо кричать! — прикладывает палец к своим губам. — Вот ты, наверное, думаешь, что я только и мечтаю сейчас уложить тебя в койку, чтобы… — делает неприличные движения руками. — А на самом деле, я думаю о том… — раздумывает пару секунд, — что пи…ц, как хочу спать, а завтра рано вставать. — Видит, что его слова слабо на меня действуют. — А еще я ненавижу брить подмышки и стричь ногти на ногах, — добавляет зачем-то. Я зажимаю ладонью рот, чтобы не расхохотаться в голос. — Имей это ввиду, если вдруг сама захочешь ко мне поприставать, — я беззвучно смеюсь, а он волоком тащит меня обратно в комнату.
Глава 12
Ну нет… так не пойдет. Через прозрачное остекление двери наблюдаю за тем, как Алика кутается в одеяло и забирается в кресло. Что с ней делать? Похоже сегодня мне придется спать на полу. Думаю я, до тех пор, пока не затаскиваю ее обратно в комнату. Она нисколько не сопротивляется, смеется над чушью, которую я сморозил совершенно спонтанно.
— Ты дашь мне что-нибудь из одежды? — не переставая улыбаться, произносит она.
— Зачем тебе одежда ночью? Ты ей и днем то мало пользуешься.
— Кирилл! — хмурит брови складывая руки на груди.
— Я к
Она продолжает смотреть на меня нахмурено.
— Ладно, если ты настаиваешь, — открываю дверцу шкафа.
Это бабушкина половина, у нее так много вещей, что она занимает по две трети всех полок в каждой комнате. Может это и к лучшему. Вдруг, увижу ее в ситце в цветочек и все мои фантазии относительно ее офигенного тела, рассеются сами собой. Вытягиваю первую попавшуюся ночную рубашку. Бабуля у меня женщина в теле. Алике хватит обернуться в эту тряпку раза четыре не меньше.
— Как тебе вариант?
Вздохнув она сама распахивает вторую дверцу и сдергивает с полки мою черную футболку, а за ней и шорты, расположенные полкой ниже. На секунду задерживает взгляд на крае надувного матраца, выглядывающего с нижней полки. Затаив дыхание, жду ее реакции. Заметила ведь… точно заметила.
— Эти вещи тоже принадлежат твоей бабушке? — ехидно улыбается она. Но про матрац ни слова. Значит и сама не против. — Может ты отвернёшься?
— Я лучше за дверь выйду, — скрываюсь за дверью, но прикрываю ее не до конца.
Стою и нагло палю в щель за тем, как она высвобождается из своей одежды и надевает мою. Алика торопится. Сдернув топ, быстро натягивает футболку скрывая под черной тканью обнажённую спину и тонкую талию. Она доходит ей до середины бедра и почти полностью скрывает кожаную юбку, от которой она так же быстро избавляется. Прыгает на одной ноге, стягивает колготки и сунув ноги в шорты кажущиеся на ней просто гигантскими, являет мне на секунду кусочек своей голой попы. В глазах плывет и двоится, сразу вспоминается наша поездка в поля и ее истерика из-за ожога крапивой.
Выдержав несколько секунд, приоткрываю дверь и заглядываю в комнату.
— Можно уже?
Она еле заметно кивает и быстренько ныряет под одеяло придвигаясь к стенке, обводит острым ногтем узоры на ковре уткнувшись в него взглядом. Гашу свет и направляюсь к кровати.
— Валетом! — ее голос звучит в полутьме очень звонко.
— Что?
— Ложись головой туда, — тычет пальцем в противоположный конец комнаты.
— Ты забыла о том, что я говорил про ногти на ногах? — усмехаюсь.
— Соседствовать с твоими небритыми подмышками, тоже такое себе удовольствие.
— Да, брось ты! Я повернусь к тебе спиной. Ты вон и так уже отвернулась.
— Нет, — произносит она, будто это я занял ее постель, а не она гостит у меня.
— Здесь одна подушка, — все же укладываюсь позади нее, слегка выдергивая подушку из-под ее головы.
Алика заметно напрягается. Зрение уже немного привыкло к темноте, и я прекрасно вижу то, как она дышит, плотно прижимая к себе одеяло. Меня забавляет ее реакция. Наверное, она уже тысячу раз пожалела, что ушла из дома. Возможно, не подбери я ее на дороге, она бы побродила еще немного по улице и вернулась бы домой. Не куда ей пойти. Похоже, ни друзей ни знакомых у нее здесь нет. Становится даже стыдно немного за свои пошлячие мысли, но думать ведь мне никто запретить не может. А то, что я точно не причиню ей вреда, это факт. Где она еще встретит такого альтруиста?