Честь рыцаря
Шрифт:
– Вам не победить так легко, моя дорогая! – весело выкрикнул он.
Она не ответила, только еще активнее стала наседать. Их мечи встретились; высоко поднятые, они сверкали на солнце. Он едва удержался от того, чтобы не ударить ее коленом в пах, как сделал бы, окажись перед ним мужчина. Движением запястья он отвел свой меч и снова отступил.
– Не пренебрегайте своими инстинктами, – сказала она, слегка задыхаясь. – Я этого не делаю.
– Вам бы хотелось, чтобы я ударил вас коленом в живот?
– Я бы блокировала удар, –
Несколько минут они сосредоточенно кружили, испытывая друг друга ложными выпадами и легкими ударами. В конце концов Том сумел вынудить ее действовать, поднырнул под ее руку и царапнул мечом ее нагрудный панцирь. Их глаза встретились и замерли – сверкающие молниями серые и упрямые карие. У Тома возникло чувство, что он смог узнать о ней все. Теперь он никогда не сможет насытить свою потребность обладать ею.
– Победитель! – выкрикнул кто-то.
И тут же откуда-то появился Нэш, разъединив их, как если бы он боялся, что они продолжат сражаться. Том снял шлем и смотрел, как Диана снимает свой. Ее чуть влажные волосы упали и рассыпались по плечам, блестя на солнце почти так же, как блестели их мечи. Нэш освободил Диану от тренировочных доспехов, а Толбот снял их с Тома. Внимание толпы переключилось на следующий поединок, и Том оказался один рядом с Дианой.
– Мне надо помыться перед обедом, – сказала она, и голос ее звучал как будто издалека.
Но ее глаза не могли оторваться от его глаз.
– Я провожу вас, – кивнул он, и они пошли рядом, не касаясь друг друга. Но их чувства были так обострены, что движения совпадали, шаги были одинаковыми, ноги двигались в такт. Ему хотелось соприкоснуться с ее плечом, но он не посмел, потому что боялся утратить контроль над собой.
– Пройдем через сад, – сказала она, потом добавила: – Там ближе.
Он промолчал, делая над собой усилие, чтобы не обнять ее. В саду не было ни души, бело и пусто, только подтаивающий снег по сторонам дорожек, посыпанных гравием. Дверь оказалась за шпалерами, увитыми высохшей лозой. Том взялся за ручку двери после Дианы и закрыл ее за собой. Коридор, освещаемый редкими факелами, был пуст.
Больше он не мог выдержать. Взяв Диану за руку, он развернул ее так, что она оказалась в его объятиях. К его удовольствию, она не противилась, только положила руки ему на плечи и застонала, когда их губы слились в страстном поцелуе. Она была свежей, как зимний воздух; ее разогретое в поединке тело вызвало у него желание заставить его гореть по другим причинам. Они привалились к стене, словно уже были не в силах держаться на ногах после долгого противостояния друг другу.
В конце концов Диана, задыхаясь, подняла голову.
– Нет, кто-нибудь может наткнуться на нас здесь! Сплетников и так развелось слишком много.
Он покрыл поцелуями ее лицо.
– Стоит ли обращать на них внимание? Лучше скажи мне, где мы сможем побыть одни.
Их сердца оглушительно бились в унисон,
Ничего подобного. Она облизнула губы и прошептала:
– Здесь рядом есть лестница, ведущая в подвал.
– Почему не в ту башню? Ты могла, бы приковать меня к стене и делать со мной все, что угодно. – У него разыгралась фантазия относительно того, что он мог бы делать с ней в том подземелье.
Глаза ее широко раскрылись.
– Ну… продукты для приготовления обеда должны были взять из подвала еще рано утром. – Она быстро поцеловала его. – Это здесь.
– Хорошо, – согласился Том. – Веди меня туда. Дверь открылась в темноту. Диана сняла со стены факел и пошла с ним вперед. Внизу оказалось значительно холоднее. Пахло зерном и плодами. Ряды уложенных друг на друга бочек уходили вверх, к высокому сводчатому потолку, исчезающему в темноте, на котором, казалось, держалась вся башня.
Едва Диана закрепила на стене факел, Том навалился на нее, всем телом прижав к стене, его руки скользнули в ее восхитительные шелковистые волосы.
Крепко обняв, он ощущал ее дыхание на своем лице, чувствовал ее бедра.
– За всю жизнь я не испытывал большего возбуждения, чем во время поединков с тобой.
Она издала стон, смешанный со смехом, взяла его лицо в ладони и стала целовать, одновременно поглаживая большими пальцами.
– Нам обоим нравится бросать вызов. А сейчас разве иначе? – добавила она, посмотрев по сторонам.
Пол – утрамбованная земля – был холодным; всюду громоздились наваленные друг на друга мешки с-зерном.
– Где же нам… – смущенно заговорила она.
Он подхватил Диану пониже бедер и поднял, разведя ее бедра и прижимая к стене. Она задохнулась.
– Мы можем… прямо здесь?
Почувствовав, что ее длинные ноги обхватили его, он застонал.
– Можем, но одежда мешает.
Он опустил ее на пол, и они принялись развязывать друг другу штаны, прерываясь на поцелуи.
– Хочу видеть твои груди, – шепнул он, ощущая их через кожаную одежду. – Но здесь вряд ли получится.
Когда они уже стояли с голыми ногами, Дианой вдруг овладело смущение, но Том не дал ей передумать. Он снова поднял ее и прижал к стене. Она была уже такая горячая и влажная между бедрами, что Томом овладело нетерпение. В мгновение ока его восставшая плоть оказалась рядом. Она чуть слышно нежно стонала, крепче обхватывая его ногами, выгибаясь навстречу.
Этого он и хотел. Диана вся была восторг и загадка. Он хотел, чтобы всю оставшуюся жизнь каждую ночь она проводила в его постели; он хотел смотреть, как она преодолевает очередной барьер на своем пути; он хотел, чтобы она стала его женой. Он полюбил ее? Но ведь это все меняет. Он будет терпеливо разгадывать ее секреты, потому что знает – в конце концов она, в свою очередь, расскажет ему все без утайки.