Черти поневоле
Шрифт:
Сгорая от нетерпения, они добежали до евстигнеевского дома, положили посылку на стол и вооружились пассатижами.
– Посто-ой! – послышался в окне гнусавый голос, и на пол спрыгнул Антуан. – Не открывай, может, там взрывчатка?
Костя и Евстигнеев уставились на говорящего кота.
– А ты чего здесь делаешь? Тебе где положено быть?
– Раз я здесь, значит, надо! – авторитетно заявил Антуан. – А вот посылочку не мешало бы проверить… Мня-а! – Он вспрыгнул на стол и принялся обнюхивать ящик. – Та-ак! Клейстером пахнет… резиной пахнет… Взрывчаткой
– Тоже мне специалист, – хмыкнул Костя, – не мешай уж! – Он смахнул кота на пол и принялся отделять крышку.
– Давай, что ты тянешь? – торопил его Евстигнеев. – Ну?!
Крышка упала на пол. Друзья, затаив дыхание, наклонились над посылкой.
В ящичке поверх толстой вощеной бумаги лежали какие-то документы. Ничего не понимая, Костя взял их и принялся рассматривать, а Евстигнеев немедленно развернул бумагу.
– Вот это да! – восхищенно воскликнул он и причмокнул языком от восторга. В посылке оказались изумительные по форме и цвету яблоки, груши, сливы, персики…
Недолго думая Евстигнеев схватил самое румяное, самое сочное на вид яблоко и вонзил в него зубы. Точнее, попытался вонзить. На лице Евстигнеева изобразилось удивление.
– Крепкие, однако! – пробормотал он и еще сильнее сжал могучие челюсти. И тут же взвыл от боли.
Зубы со скрипом погрузились в какую-то слишком уж неподатливую яблочную плоть, да так там и завязли.
– Стой! – запоздало крикнул Костя. – Это же муляжи!
– Фа-фа-фа! – забормотал Евстигнеев, смаргивая выступившие слезы. – Шпашите!
– Сейчас помогу! – испугался Костя и кинулся к ящику стола, где лежали клещи.
– Фа! – вытаращил Евстигнеев глаза. – Фафей футеш!
– Точно! – обрадовался Костя. – Камень чудес!
Он вытащил сердито посверкивающий камень и взмахнул рукой:
– Пусть Евстигнеев освободится!
Сверкнул золотистый свет, яблоко тяжело упало на пол, а Евстигнеев облегченно вздохнул и сомкнул челюсти.
– Ну и ну! Что же это за дрянь? Едва без зубов не остался! – Он осторожно ощупал челюсть.
– А ты тоже хорош, соблазнился, – проворчал Костя. – На вот, читай!
Евстигнеев взял отпечатанные на принтере бумажки и прочел: «Распоряжением министерства за номером двести десять дробь одиннадцать данные образцы рекомендуются для наглядной агитации как наиболее совершенные. Все муляжи изготовлены по новейшей технологии с применением лучших образцов пластмасс…»
– Идиоты, – вздохнул Евстигнеев. – Убивать за такие шутки надо! Думал ведь уже – все, без зубов останусь. – Он тяжело сглотнул слюну и покосился на ящик с лжефруктами. И тут его лицо озарилось радостной улыбкой. – Давай отдадим их Шлоссеру, он любит разные загадки природы!
– Зря скалишься, – сказал Костя, – Шлоссер не такой дурак, чтобы на муляжи набрасываться. Но мысль правильная. Отдадим. Пусть поставит в кабинете у директора. К нему разные посетители приходят, вот пусть и любуются.
– Только ты это… Не говори ему, что муляжи, – зашептал Евстигнеев, – пусть сам разберется… Кстати, где Антуан?
– Да
Евстигнеев не мигая уставился в нахальные глаза кота.
– Кончай треп. Говори, почему с поста ушел, наблюдение бросил?
– Что бросил? Кто бросил?! – возмущенно завопил кот. – У меня, между прочим, обед! Да и смотреть там сейчас не на что. Страшные они там сидят, рогатые! Шапки клеют.
Костя закатил глаза:
– Ты когда-нибудь научишься внятно излагать свои мысли? Рассказывай по порядку, а то я что-то перестал тебя понимать. Какие рога? Какие шапки?
– Как это – какие рога? – удивился Антуан. – Натуральные!
– Зарапортовался, – усмехнулся Евстигнеев. – Переел колбасы.
– Скорей уж, мняу, не доел! – парировал кот и продолжил: – Сидел я на подоконнике. Хорошо устроился. Перекусил, конечно. А тут заявляются они. Майки на башку накрутили, сопят, пыхтят… А потом как снимут!.. – Тут Антуан театрально схватился за голову. – Я чуть не слетел! Но выдержал. Вынес! За это мне причитается… Да. И вот как сняли, так у всех четверых вижу – рога! Ну тут ихняя бабка прибегает, тащит пилу, а они, значит, валят одного своего на стол и зачали его пилить! Да только ничего не вышло. Пила затупилась. А теперь вот шапки клеют, чтобы можно было на улицу выйти, а то ведь – позор!
Костя и Евстигнеев переглянулись.
– Я все понял, – сказал Костя, – это Степанидовна. Ее работа. Она еще вчера хотела с ними разобраться.
– Но не таким же способом! – возмутился Евстигнеев. – Это же черт-те что! Погоди, а может, они сами что-нибудь съели? Или нет… Может, они подумали, что они черти? От самовнушения знаешь что бывает?!
– Это заклятие, – твердо сказал Костя, – Яга решила их выжить из деревни. Некстати они сейчас. Если прилетят космические пираты…
– Вот с ними они и найдут общий язык, – добавил Евстигнеев.
– Поэтому от них нужно избавиться как можно скорее.
– Ты думаешь, они с этими рогами сразу в город подадутся? – возразил Евстигнеев. – Озорство это и глупости!
– А если у нее план? – не согласился Костя.
– Ага, – саркастически сказал Евстигнеев, – своих чертей не хватает, решила организовать иностранный легион!
– Еще у них там четвероногий петух есть, – добавил Антуан.
– Знамо дело, – кивнул Евстигнеев, – хороший петух, опытный образец. Гениальная идея Шлоссера!
– Ничего в этом гениального нет, – возразил Костя, – это же уродство!
– Это мясо, – твердо сказал Евстигнеев. – Варишь курицу и получаешь четыре ножки. Выгода!
– Выгода… – саркастически произнес Костя. – Идиотизм это, а не выгода, – Тут Костя внезапно остановился, словно озаренный неожиданной идеей. – Вот если этого петуха скрестить…
– С березой! – крикнул Антуан.
– Гениально! – расхохотался Евстигнеев. – Мясная роща! Каково? Представь себе, входишь в березовую рощу, а она кукарекает! Петухами поет, квохчет! Вот тебе и решение продовольственной проблемы!