Черные яйца
Шрифт:
– А поезд?.. Ответом Куйбышеву были короткие гудки.
– Ну что там? За что его посадили? Ольга сидела на подоконнике, спрятав лицо в ладонях. Слезы капали на пол, просачиваясь сквозь пальцы.
– Не ссы, Оля. Никуда его не посадили. Едет он. По крайней мере, официант этот так мне сказал. На поезд, сказал, посадили.
– На какой?
– А хрен его знает. Только, думается мне, что...
– Что? – быстро спросила Стадникова.
– Да ничего. Завтра посмотрим. Ну иди, иди, чего застыл? – с неожиданной злостью обрушился
– Сука, – повторила Стадникова. – Как ты мог? Леков, как ты мог так?..
– Понимаете, братцы, – ответил Леков, – ну, бывает... Ну, заехал к подруге... Ну, выпил... А бабки у меня были все до копейки. Я на свои пил. На свою долю. А потом в кабак этот... А там, сами знаете, какие-то ухари подвалили... Ну, вмазали с ними. И с официантом... Очнулся – а на мне вот это все...
Леков усмехнулся, взялся пальцами за свои тренировочные штаны и оттянул их на бедрах, превращая в подобие галифе.
– Потом опять рубанулся. В поезде только очухался. Ни бабок, ничего... Ну, в купе скорешился там с одним. Он мне водки дал с собой... Пожалел, короче. Бывает, мужики. Разберемся. Вы что, меня не знаете?..
Звонок в дверь прервал монолог Василька.
– Кого там еще черт несет? Стадникова вышла в прихожую, загремела дверной цепочкой, щелкнула замком.
– День добрый, – все сидящие на кухне услышали мужской голос. Леков никак на него не отреагировал, Куйбышев вздрогнул, а Царев, напротив, широко улыбнулся.
– Вот и кранты, – сказал он. – Вот и финита ля...
– Суля, – обреченно выдавил из себя Куйбышев. – Вычислил.
Глава шестая
СУЛЯ
Повседневные неприятности никогда не бывают мелкими.
– Ну, что решили, голуби мои? – спросил Андрей Сулим. Он сидел в мягком глубоком кресле, закинув ногу на ногу. В руках Сулима дымилась сигарета «Мальборо», на журнальном столике, стоящем по правую руку Андрея, поверх стопки ярких журналов с англоязычными заголовками лежали два красно-белых запечатанных сигаретных блока.
Царев глубоко вздохнул, а Ихтиандр потянулся к открытой сигаретной пачке, валяющейся рядом с блоками «Мальборо». Для этого ему нужно было встать со стула, но он почему-то решил придвинуться вместе с седалищем – не вставая, цепляя за ножку ботинком, протащил его по паркету, пыхтя вытащил из пачки сигарету, сунул в рот и, царапая пол, начал отъезжать на исходную позицию. Суля с ехидным выражением на лице следил за манипуляциями Куйбышева.
– Так я не слышу ответа. Когда бабули-то мои придут?
– Скоро, – выдавил из себя Царев. Ихтиандр хотел что-то сказать, но закашлялся, подавившись дымом.
– Тяжелые сигареты, да? –
– Отдадим, Андрей. Ты же нас знаешь.
– Хорошо. Базар серьезный будет. Харе шутить, голуби. Я включаю счетчик. – Суля посмотрел на электронные часы – последний писк фарцовочной ленинградской моды. – Сейчас у нас четыре. Вот так. Один процент в день. Вы согласны, как все барахло мои покупатели оценили?
– Ну, Андрей, тут тоже можно вопрос поднять, – начал было Ихтиандр, который к этому моменту уже проглотил злосчастный дым и немного пришел в себя.
– Нельзя, – отрезал Суля. – Никаких вопросов. Время для вопросов уже прошло, голуби мои. Так что с сегодняшнего дня – один процент. Это я вам, сами понимаете, как своим. С других больше беру. Но тоже врубитесь, что долго я ждать не буду. Не год и даже не полгода. Вы на такие бабки – с процентами – все равно не раскрутитесь. Грохнуть вас можно, конечно...
Царев со скучающим видом поднял глаза, посмотрел в потолок.
– ...конечно, можно, – повторил Суля. – Только мне с вас бабки нужны, а не трупаки ваши вонючие. Так что – крутитесь как хотите. А будете медленно оборачиваться – я помогу. Ускорю вращение капитала. Путем физического воздействия. Вам объяснять не надо, как это делается?
– Не надо, – сказал Царев.
– Ну, вот и славно. А теперь валите отсюда. Завтра позвоню. И прятаться не вздумайте. Найду, из-под земли достану. Усекли?
– Усекли, – ответил Ихтиандр. – Ты не думай, Андрей. Это такой случай... Случайно, то есть, все вышло. Кто же знал? Конечно, мы все поняли, все вернем. Прокрутимся сейчас...
– Ну-ну, – покачал головой Суля и снова посмотрел на часы. – Все, разговор окончен, – строго сказал он и встал. – Общий привет.
– Да... Пока...
Ихтиандр и Царев, толкаясь, одновременно протиснулись сквозь неширокий дверной проем, миновали прихожую, Куйбышев отодвинул стальной засов входной двери, и они наконец покинули негостеприимную квартиру именитого мажора с бандитским уклоном Андрея Сулима.
Суля проводил гостей взглядом, постоял с минуту посреди комнаты и снова сел в кресло. Взял телефонную трубку, покрутил диск.
– Але! Это я.
– Слышу, – ответил Грек.
– Ну, короче, озадачил я их.
– И чего?
– Сказали – вернут бабки.
– Хм. С чего они их вернут? Это же нищета воинствующая. У них денег только на жвачку, да на кабак раз в неделю. Мелкота.
– Ну, это их дела уже.
– Их дела... Их дела будут годами тянуться. В час по чайной ложке будут тебе бабки сливать. Ты-то хоть правильно дал им понять, чем для них вся эта история обернуться может?