Черные яйца
Шрифт:
– О’кей!
Леков бодро зашагал в темноту арки проходного двора. Куйбышев и Царев последовали за ним и через пару минут, вытирая со лбов пот, уже стояли перед дверью квартиры Полянского.
– Е-мое! Забрался, черт, на верхотуру, – бормотал Куйбышев. – Хоть бы лифт был, мать его...
– Ничего-ничего, это полезно, пешочком побегать, – весело ответил Леков, нажимая на щербатую, заляпанную старой краской кнопку звонка.
Дверь приоткрылась, и в образовавшуюся щель высунулась голова Полянского.
–
– Ничего я не квашу, – ответил Полянский. – Я похмеляюсь.
– В дом-то пусти, – заметил Куйбышев. Полянский подозрительно взглянул на рюкзаки, оттягивающие плечи незваных гостей.
– А это чегой-то?
– Да открой ты дверь, екальный бабай, сейчас мы тебя похмелим! – устало сказал Царев.
– Да? Ну тогда заходите.
– Слушайте, пацаны, вы проходите, – затараторил Леков, – а я сразу в магазин. Бабла только насыпьте. Я пустой.
– Залезь в карман, – Царев неловко, задев рюкзаком Куйбышева, повернулся боком к Лекову. – Возьми там... Только не все.
– Все – не все, разберемся! – Леков вытащил из кармана царевских брюк пухлую пачку мятых купюр и, не считая, спрятал в глубинах своего пиджака. – Ждите, пацаны! Сейчас буду!
Полянский, продолжающий выглядывать из узкой щелки, проводил глазами запрыгавшего по ступенькам Лекова, вздохнул и медленно открыл дверь.
– Кинет, – убежденно сказал он, пропуская гостей.
– Да нет, что ты! Ни фига не кинет!
– Забьемся, что кинет?
Полянский говорил тихо, но очень уверенно.
– А может, и вправду? Куйбышев, пыхтя под тяжестью ноши, шаркая ногами и продолжая потеть, медленно двигался по коридору.
– Может, и вправду свалит сейчас с баблом? – задумчиво повторил он.
– Чего вы его притащили-то? – спросил Полянский, открывая перед Царевым и Ихтиандром дверь своей комнаты. – Он же беспредельщик.
– А то ты с ним ни разу не бухал?
– Бухал. Поэтому и говорю – чистый беспредельщик. Себя не помнит.
– Ладно. Все равно у нас тут дело на сто тыщ...
– Серьезно?
– Да. Точно говорю. Попадалово над нами нависло.
– Ну, тады, давайте по полтинариусу. – Полянский, войдя в комнату и ловко пробравшись к столику у окна, элегантным жестом совершив при этом легкий полупоклон, указал гостям на бутылку водки, судя по всему, только что открытую. – Присаживайтесь, поговорим.
Леков не обманул. Он влетел в комнату минут через пятнадцать, когда Полянский со товарищи уже приняли «по полтинариусу», да и по второму. Дверь со стуком распахнулась, заставив Полянского вздрогнуть и пролить водку из своей рюмки.
– Кто дверь открыл? – недовольно спросил он раскрасневшегося Лекова.
– Да эта, как ее...
– Наоборот, – хмуро сказал Полянский. – Это пиво без водки...
– Да какая, на хрен, разница? Ну, пиво без водки. А еще, знаешь, – Леков быстро выгрузил содержимое полиэтиленового пакета на стол, – вино на пиво – это диво. А пиво на вино – полное говно. Так что, можно экспериментировать. У нас теперь все есть.
– Тому, кто любит каберне, опасный стронций страшен не, – помягчевшим голосом отозвался Полянский, крутя в руках бутылку красного сухого – из тех нескольких, что принес Леков.
– Слушай, я в Москву звякну от тебя? – Леков проникновенно заглянул в глаза хозяину комнаты. – Можно?
– Кому?
– Папе Роме, кому же еще?
– Кудрявцеву?
– Ага. Нужно же это барахло слить. – Леков кивнул на рюкзаки, грязно-зеленой кучей лежащие под столом.
– Хм... – Полянский посмотрел в потолок. – Мысль интересная. Можно табаш хороший срубить.
– Слушайте, други... – Царев с тихим, приятным слуху хлопком выдернул штопором пробку из бутылки. – Други! А точно этот ваш кореш все возьмет? Может, тогда нам вместе рвануть? Я в Москве давно не был...
– Не-е. – Леков энергично замотал головой. – Не-а. Он чужих не любит. На него и так КГБ стойку держит. Застремается. Лучше я один. Скажи, Дюк, Рома ведь человек очень осторожный.
– Это есть. Только ты-то доедешь? – усмехнулся Полянский. – Не свинтят тебя по дороге? Хотя... В таком виде, вряд ли свинтят. Ну и мне, господа, долю малую...
– Тебе? – Ихтиандр поковырял пальцем в зубах. – Тебе? Н-да...
– Хочешь спросить – «за что»?
– В общем...
– Скажем так – за консультации.
– За какие еще консультации?
– Я господина Василька проинструктирую – что говорить, сколько за что просить... Чтобы у всех у нас, – Полянский обвел глазами всех присутствующих, – чтобы у всех свой интерес был.
– Ладно. Наши цифры мы тебе скажем, а дальше рубитесь сами. Только – все нужно делать срочно. У нас там еще кое-кто в доле.
– Кто же? Полянский откинулся на спинку кресла и сощурился.
– Да ты не знаешь, – отмахнулся Куйбышев.
– Отчего же? – Полянский снял очки, протер их специальной тряпочкой и снова аккуратно водворил на прежнее место. – Отчего же? Я сам штанами торговал. И многих знаю из мажоров. Из старых, правда. Но – если человек ваш серьезный, то вполне могу и знать.
– Суля.
– Ой ты, еш вашу мать! – Полянский схватил недопитую бутылку водки, быстро наполнил свою рюмку и одним махом опрокинул ее в рот. – Да что вы, совсем разума лишились? С кем связались? Это же бандит!