Черные холмы
Шрифт:
– И этот пробел пора восполнить, - он коснулся губами виска Лил.
– Как с цветами… Я задолжал тебе десять лет танцев.
Лилиан прижалась щекой к его щеке.
– Их невозможно вернуть, Купер.
– Вернуть невозможно, но мы можем найти им юмену, - Салливан двигался в такт музыке, крепко прижимая к себе Лил.
– Я иногда просыпался в своей нью-йоркской квартире, и мне казалось, что ты рядом со мной. Порой это было до того реально, что я слышал твое дыхание, ощущал запах твоих волос… Сейчас я просыпаюсь, и ты действительно
Лил зажмурилась. Она не могда понять, чью боль сейчас ощущала: свою или его?
– Я хочу, чтобы ты снова поверила в нас, поверила в меня, - Купер наклонился, чтобы поцело
вать ее.
– Скажи, что любишь меня.
Сердце Лилиан дрогнуло.
– Это так, но…
– Нет-нет, просто скажи, что любишь. Только это.
– Я тебя люблю.
– И я тебя люблю, Лил. Пока ты не веришь моим словам, но я постараюсь доказать тебе это.
Руки его скользили по ее телу, губы нежно касались губ.
Эти нежные губы и сильные руки… А еще - тихие слова, которые Купер шептал ей на ухо.
Лилиан прильнула к нему всем телом, желая только одного - покориться. Продолжая двигаться так же плавно, как в танце, они опустились на пол.
Купер прижал ладонь Лилиан к своему сердцу и посмотрел ей в глаза:
– Оно твое. Как только ты будешь готова принять его, я стану самым счастливым человеком на
земле.
Салливан прильнул к губам Лил, но этот поцелуй уже не был нежным. Теперь он стал страстным предвестником неистовой жажды обладать любимой женщиной.
Купер начал расстегивать ее рубашку.
– Лил… - он сжал ее плечи.
– Посмотри на меня, Лил.
Слились и их взгляды… Слились тела… Наслаждение было таким полным и таким острым, что все вокруг просто перестало существовать…
Время тоже перестало существовать. Очень не скоро Купер поднял ее на руки и отнес наверх. В спальне Салливан положил любимую на кровать, лег рядом и крепко-крепко обнял.
Лилиан закрыла глаза и через минуту погрузилась в сон. Время вернулось.
Утром Лил открыла глаза в ту минуту, когда Купер вышел из ванной.
– Я думал, ты поспишь подольше, - улыбнулся он.
– Рада бы, да не могу. Очень много дел.
– У меня тоже. Твои сотрудники скоро будут здесь?
– Да, - она посмотрела на часы.
– Через полчаса, если, конечно, сумеют открыть новые ворота.
Купер провел ладонью по ее волосам.
– Тогда я, пожалуй, немного задержусь.
– Я продержусь тут и полчаса, и даже сорок минут. Не сомневайся.
– Я не сомневаюсь, но все-таки подожду.
– Это потому, что ты беспокоишься обо мне, или хочешь, чтобы я приготовила завтрак?
– И то, и другое. Я вчера как раз купил яйца и бекон.
– А то, что и в яйцах, и в беконе полно холестерина, тебя не беспокоит?
– Нет.
– Меня тоже. Значит, я займусь завтраком.
–
– Ну да, яйца, мясо, бекон… Пусть сосуды справляются как хотят…
Уже на кухне Лилиан подумала о том, что все было как всегда - разговоры о планах на день, завтраке, ужине. На самом деле сегодня все происходило уже совсем по-другому…
Она сварила кофе и поставила на плиту сковородку. Слегка обжарила бекон, разбила яйца и приоткрыла дверь на веранду, чтобы ощутить свежесть утренного воздуха.
Небо на востоке алело, и последние звезды таяли, как догорающие свечи.
Пахло дождем.
«Вот и замечательно, - подумала Лил.
– После дождя на деревьях появятся почки, потом распустятся листья, а в лугах зацветут цветы».
Жизнь прекрасна. Если бы не…
Всматриваясь в даль, молодая женщина размышляла о том, чего теперь можно ждать от Итана Хоува. Как долго он будет таиться, высматривать свою жертву и предвкушать ее смерть?
И все- таки жизнь прекрасна.
25
Когда Тэнси приехала в заповедник, кольца на ее пальце не было. У Лилиан упало сердце. Она так рассчитывала на хорошие новости…
Тэнси подошла к Лил, которая тихонько разговаривала с Малышом, и порывисто обняла подругу.
– Ох… - вот и все, что смогла сказать Лилиан.
– Я так расстроилась, что хотела позвонить тебе еще вчера вечером, но потом подумала, что…
– Расстроилась?… - Лил перебила ее и еще крепче прижала к себе.
– Боже мой, Тэнси… Я понимаю, что чувства есть чувства… Тут уж ничего не поделаешь… Но мне так досадно, что тебя это расстраивает.
Ясное дело, расстраивает, - Тэнси вдруг улыбнулась, что уж точно было явным противоречием.
– Знаешь, что? Мы будем просматривать все твои письма. Подумать только! Этот подонок осмелился прямо угрожать тебе!
– Письма?
– Ты что, выпила какие-нибудь таблетки?
– Ах, письма! Точнее, то письмо… Прости, Тэнси. Я видела, как ты только что подъехала, и решила, что еще не знаешь о нем.
– Тогда о чем ты сейчас со мной говорила?
– Ну… - Лил смущенно отвела взгляд.
– Я и правда немного не в себе… Но как ты узнала о письме?
– Мы с Фарли встретили вчера вечером шерифа - сразу после того, как ты ему позвонила. Билли знал, что ты тревожишься из-за родителей, и попросил Фарли успокоить их. Так что он сразу отправился на ферму.
– Фарли сразу отправился на ферму?
– Ну да. Лил, может быть, тебе и правда выпить что-нибудь успокоительное или прилечь ненадолго?
«Он так и не сделал ей предложение… - думала Лилиан, пока Тэнси зачем-то щупала ей лоб.
– , У него не было возможности».
– Ой, ну хватит! Со мной все в порядке. Просто нужно отвлечься, а для этого как нельзя лучше подходит ежедневная рутина. Мне это всегда помотало.