Черные холмы
Шрифт:
– Вполне возможно.
– Но убивать пуму из арбалета он не стал. А ведь в этом случае у него было бы больше времени на то, чтобы спрятаться, скрыть следы. Хоув использовал огнестрельное оружие.
– Он хотел, чтобы мы услышали выстрел, - кивнул Купер.
Да. Хоув рассчитал так: мы услышим выстрел, и я испугаюсь за пуму… Он не ошибся, - Лилиан встала и повернулась спиной к камину.
– О чем ты еще мне не сказал, Купер?
– Это только догадки.
– Я хочу заглянуть в твои бумаги, особенно в те, которые ты все время прячешь.
– Зачем?
– Затем.
–
– Как выразился Хоув, история с Джимом была отличной практикой, но главная для него я, - процитировала Лилиан письмо.
– Если тебя так беспокоит моя впечатлительность, можешь ничего не показывать. Но вот что я тебе скажу, Купер. Да, я не видела фотографии убитых, зато видела, как лев подстерегает антилопу и превращает ее в гору мяса.
Конечно, это не человек, но зрелище тоже не для слабонервных.
– Ладно, убедила.
Салливан положил на стол несколько папок.
– Патологоанатом определил, что смерть наступила между пятнадцатью и восемнадцатью часами.
Лил открыла первую папку и увидела снимки мертвого Джима Тайлера.
– Надеюсь, жене его таким не показали…
– В полиции сделали все, что смогли, чтобы он не выглядел так ужасно.
– Хоув перерезал своей жертве горло. В этом ведь есть что-то личное, правда?
– В общем, да. Чтобы убить человека так, надо приблизиться к нему вплотную. Для убийцы тут главное - почувствовать кровь на своих руках. Он подобрался к Тайлеру сзади и ударил слева направо. На теле обнаружены синяки и порезы - должно быть, Джим не раз падал, когда убегал, пытаясь спастись.
– Ты сказал, Тайлер умер между тремя и шестью. В это время еще совсем светло, только начинает темнеть. Хоуву потребовалось немало времени, чтобы отогнать жертву подальше от тропы, туда, где их никто не мог увидеть. У Тайлера был с собой тяжелый рюкзак. Если человек бежит, спасая свою жизнь, он наверняка постарается избавиться от лишней ноши.
– Полиции не удалось найти рюкзак.
– Бьюсь об заклад, его забрал Хоув.
– Согласен.
– Он не стал стрелять в Тайлера, когда они были далеко от тропы. Напротив, подобрался поближе, чтобы перерезать ему горло.
Лил быстро просмотрела список предметов, которые были у Тайлера в то утро, когда они с женой отправились в горы на прогулку, ставшую для Джима роковой.
– Неплохая добыча, - заметила она.
– Собственно говоря, часы Хоуву не нужны - он и так отлично умеет определять время. Не исключено, что он забрал их в качестве трофея или намерен продать где-нибудь в другом штате, когда понадобятся наличные.
– Лилиан взглянула на Купера: - Он всегда что-то забирает у своих жертв, так ведь?
– Судя по всему, так. Хоув - стервятник. Берет деньги, украшения, продукты, если ему нужно - одежду. При этом мерзавец достаточно умен, чтобы не пользоваться кредитными картами жертв. Ни одна из них, по свидетельству банков, не была активирована.
– Не хочет оставлять такой заметный след. А может быть, считает кредитную карту выдумкой белых людей, недостойной того,
– Видимо, ты права. Это своебразная психология.
– И тем не менее, - продолжала Лил, - он купил арбалет. А ведь индейцы никогда не пользовались этим оружием. У Хоува в голове какая-то каша… Священная земля, говорит он, и тут же оскверняет ее, убивая безоружного человека. Просто так - ради практики. Если в нем и правда течет кровь сиу, он и ее осквернил. У него нет понятий о чести.
– Индейцы сиу считали Черные Холмы центром мира.
– Это так, - кивнула Лилиан.
– Они верили, да и сейчас верят, что Черные Холмы - сердце нашего мира. Каждой весной здесь проводили священные обряды. По договору с правительством за сиу закреплялись огромные территории, в том числе эта, но потом здесь нашли золото, и все договоренности утратили силу. Золото для белых людей было куда важнее клятв и обещаний, данных краснокожим.
– И все это до сих пор остается неурегулированным…
– Ты прав. Правительство забрало землю индейцев в тысяча восемьсот семьдесят седьмом году, нарушив подписанный ранее договор. Сиу отказались смириться с этим. Почти сто лет спустя верховный суд признал, что власть предержащие нарушили закон, и постановил, что правительство должно выплатить индейцам очень большую сумму. Около ста миллионов долларов. Но сиу на это не согласились. Они хотели получить назад землю.
– С тех пор проценты все набегали и набегали, так что сейчас общий долг составляет свыше семисот миллионов долларов.
– Они не возьмут деньги. Это дело чести. Мой прадед был сиу, а прабабка белой. Их дети стали полукровками, но во мне крови сиу не так уж много.
Тем не менее ты понимаешь, что такое дело чести и почему нельзя принять эти семьсот миллионов.
– Деньги - это не земля, а у индейцев забрали землю, - Лилиан смотрела на Купера очень серьезно.
– Только не думай, что Хоув руководствуется Жаждой мести и желанием отплатить за нарушенный договор. Это не более чем оправдание. Благодаря ему этот мерзавец чувствует себя кем-то вроде воина. Сомневаюсь, что он хорошо знает историю - какие-нибудь кусочки, и то во многом перевранные.
– Он убивает потому, что ему нравится убивать. НеХоув выбрал тебя и это место, поскольку вы как нельзя лучше соответствуете его мнению о расплате. У этого человека превратное представление о Чести, однако и у него есть свои принципы, один из которых мне, прямо скажем, на руку. Я уверен в том, что Хоув не станет убивать тебя, когда ты находишься в заповеднике. В этом нет азарта, а сие никак не соответствует его понятиям об охоте.
– Обнадежил…
– Не будь я в этом уверен, ты уже давно была бы за тысячу миль отсюда, - продолжил Купер, не обращая внимания на недовольный взгляд Лил.
– Насколько я в состоянии понять его логику, Хоув жаждет своеобразного поединка с тобой. Это значит, что он будет выжидать, пока представится подходящая возможность. Проблема в том, что он теряет терпение. Письмо, которое прислал мерзавец, - попытка спровоцировать тебя.