Быстрее С.
Шрифт:
– Нет, в глазах Ники ты выглядишь эксцентричным идиотом. С личным шофером, личным экстрасенсом и личной шизофренией. Ты навсегда останешься в ее жизни легендой – что бы ни случилось между вами в туалете.
Иван обдумывает сказанное мной и остается доволен.
Приносят алкоголь и кофе.
– Если я и дальше буду круглосуточно исполнять при тебе роль няньки, найди мне хорошего дилера, – говорю я, наливая в кофе сливки. – Мне нужны стимуляторы.
– Угу! – отвечает Иван, бросая в свое виски два кубика льда. – Твое здоровье, кстати!
К тому времени, как я допиваю кофе, возвращается Ника. Она
– Привет! – Ника плюхается на диван к Ивану. – Скучал без меня?
– Э… я скоро… – сообщаю я и, прихватив сумку, покидаю стол.
Из зала есть два выхода – один в сторону туалетов и кухни, другой – в сторону холла. Я сворачиваю в холл, оказываюсь у входной двери (которую услужливо распахивает передо мной швейцар в белых перчатках) и выхожу на улицу.
Прохладный воздух действует на меня отрезвляюще. Глобально отрезвляюще. Я делаю несколько глубоких вдохов, закрываю глаза, и на моем лице появляется улыбка. Разные вещи в голове неожиданно становятся на свои места. Я ощущаю совершенно отчетливое и совершенно детское желание сбежать. Пересечь в два шага небольшой палисадник у входа в ресторан, выйти на улицу, поднять руку и уехать на первой же попавшейся машине.
Я устала. К черту Сереброва, к черту его девиц, его страхи, его сны, его деньги, его понты и комплексы. Что я вообще здесь делаю? Я не затем приехала в Москву, чтобы попасть в зависимость к пусть даже и очень талантливой, но очень странной личности. Носясь с Иваном, я совершенно забыла о собственной жизни. Если так и дальше пойдет, он действительно заставит меня быть с ним круглосуточно. Чистить ему зубы. Сторожить за дверью, пока он занимается сексом с очередной случайной знакомой. Проверять, не затаился ли кто в гостиничном номере очередного отеля. Пробовать его еду – вдруг кто-то подсыпал в нее яду? Присутствовать незримой тенью на всех его концертах, презентациях, вечеринках и попойках. И так – всю жизнь? На кой оно мне все сдалось?
К черту. Уезжаю!
– Девушка, у вас все в порядке? – раздается голос сзади.
Оглядываюсь. Какой-то парень на ступенях у входа, с сигаретой в руке, смотрит на меня. Отлично сидящий костюм, отсутствие галстука, расстегнутый ворот рубашки. Темные волосы и такие же темные глаза. Ух ты!..
Честно говоря, я не очень люблю мужчин в костюмах – застегнутые на все пуговицы, мальчики любых возрастов выглядят, конечно, представительно, но уж очень скучно… А этот… Этот совершенно не кажется скучным в своем костюме. Он похож на модель из журнала: поджарый, высокий, слегка сутулый. В облике чувствуется какой-то нерв… А я уже думала, в Москве совершенно нет мужчин в моем вкусе!
– Да, со мной все в порядке, – отвечаю я.
Чего ему от меня надо?
– Просто вы выглядите такой… потерянной… – говорит незнакомец.
Слишком стандартная фраза для знакомства…
– Вы ошиблись. Все в порядке. Я еду домой и думаю, где бы лучше поймать машину.
– Одна, ночью, ловить машину? – удивляется парень. Он бросает едва начатую сигарету и спускается ко мне. – Вы с кем приехали?
– Я? С друзьями. Но они заняты… друг другом, а мне ужасно хочется
– Я вас подвезу, – без вопросительного знака в конце предложения заявляет мой собеседник.
То есть моего разрешения он даже и не спрашивает. Интересно…
– Меня, кстати, Пашей зовут. А вас? – улыбается он.
– Э… Слушайте, я сама. Извините! – твердо говорю я.
Со стороны мы выглядим довольно глупо – молодой мужчина с внешностью плейбоя, в шикарном костюме, и рыжая пигалица в кедах и дурацкой футболке. Просто сцена из дешевого сериала. Была бы я в вечернем платье – возможно, наша беседа была бы продолжительнее…
– Спасибо за помощь! – бросаю я и бодрым шагом направляюсь прочь.
И тут дорогу мне переходят трое мужчин, вылезших из припарковавшейся у обочины машины. Первый из них, обладатель лысины и носа с горбинкой, посторонившись, пропускает меня в кованую калитку забора, обрамляющего палисадник. Остальные остаются позади. Если они приехали на такси, хорошо бы мне успеть взять освободившуюся машину.
Проходя мимо последнего из троицы, я, разумеется, думаю только о парне в костюме. Блин, ну почему всякий раз, когда я встречаю симпатичного мужчину, я одета, как школьница на субботнике, и мужчина непременно достается какой-нибудь прожаренной в солярии светской курице в декольте до колен?
И вдруг кровь приливает к моему лицу.
Я останавливаюсь, вцепившись в край кованой ограды. Последний из троих мужчин, тот, что сейчас войдет в ресторан «Стакатто», – человек со шрамом!
Добрый вечер, дамы и господа! Пиздец заказывали?
Шрам тонкий, бледный, едва заметный. И все же он виден – старая рана, пролегающая от угла левого глаза через всю щеку вниз, до самого подбородка. Возможно, этот человек в детстве упал с велосипеда. Или в юности оцарапался о гвоздь, неловко перелезая через забор. А может, во время службы в армии перепутал холостую гранату с боевой, и его ранило осколком? В любом случае, шрам наверняка не имеет никакой связи с лицом убийцы, которым обладает владелец шрама.
Я оборачиваюсь. Этого просто не может быть! Нет, серьезно, это чей-то глупый розыгрыш! Тем не менее, пока я пялюсь в спину приехавшей троице, они не спеша поднимаются по ступеням и входят внутрь.
На улице остаются двое: парень в костюме, ожидающий, что я передумаю и захочу воспользоваться его авто, и я – соляной столб с глазами навыкате.
Какое-то время вообще ничего не происходит. Потом я понимаю, что совершенно не осознаю, сколько времени ничего не происходит. Потом где-то далеко сигналит автомобиль, и этот звук выводит меня из ступора.
– Ну так что? – интересуется с улыбкой мой незнакомец. – Едем?
– Э… нет, мне нужно вернуться, – говорю я, чувствуя, как меня трясет. – Я… кое-что забыла.
И я бросаюсь к дверям.
В зале ресторана обстановка на редкость расслабленная. В углу слева, весело хихикая, Иван с Никой тискаются на диване. Компания с пивом все так же занимает стол у бара – они, кажется, заказали еще по кружечке. А новоприбывшая троица рассаживается слева, почти у входа, у неработающего камина из белого мрамора. Собравшись с духом, я прохожу мимо с безразличным лицом и опускаюсь на стул напротив Ивана и его пассии. Вместо сердца у меня – отбойный молоток.