Буйство
Шрифт:
— Я знаю, что говорю. Рендиди — это только одно звено в длинной-длинной цепочке. Ты не поверил бы, если бы я нарисовал, насколько длинна эта цепь. Эта схема напоминала бы смеху корпорации.
— Нарисуй, — попросил Тони.
— Не понял.
— Я хочу увидеть эту цепь.
Имон отвез их в свой полицейский департамент. Молодой детектив встретил их в дверях.
— Эти парни должны знать больше, чем другие. Идет, Джек? Это мои племянники, Тони и Крис Таглионы, а это — Джек Варнер. Покажи им, что ты делаешь здесь.
— Да, капитан.
Варнер
— Здесь — семейство Цирилло, крупнейшее в Нью-Йорке семейство мафии. Семейство Джо Рендиди входит сюда. Рендиди стоит довольно высоко в иерархии, поскольку его профсоюз дает «чистые» деньги. Но можно уверенно сказать, что его на эту ступень «поставили», на самом деле он только исполнитель. Таких, как он, называют «капо» — руководитель группы. Над капо стоят подпольные боссы. Вот здесь — Сал Понте, которого называют «Хитрый». Он — консиглиер, советник самого главного босса, старика Цирилло. Себя Цирилло зовет «дон Ричард», но обычно его зовут «маленький Ричард», из-за его роста.
— Кто эти двое? — показал Тони на квадратики рядом с доном Цирилло.
— Микаэль, «сумасшедший Мики», сын дона Ричарда и его главная опора. Он выполняет личные поручения отца и делает это с большой охотой. У него на шее висит миниатюрный пистолет — знак принадлежности к семье. Есть еще один сын, старший, его зовут Николас. Он довольно умен. Они — наследники дона Ричарда. Когда он уйдет, они возьмутся за дело, если сумеют с ним справиться. Но мы можем нарисовать только половину схемы.
— Почему?
Дядя Имон вздохнул:
— Ты — наполовину итальянец. Ты знаешь, как тесны в итальянской семье родственные отношения и как трудно туда внедриться посторонним. Как нам туда проникнуть? Даже используя итальянских полицейских, мы редко достигаем успеха. В итальянских семьях все знают, кто есть кто. Это идет еще с незапамятных времен.
— Получается, мы преступники только потому, что мы итальянцы, Имон? — прервал его Крис.
— Ваш народ связан очень крепкими узами, — продолжал Имон. — Все знают, кто в тюрьме, кто служит, кто поступил в колледж или остался дома, кто поступил в полицию. Разве это не так, Джек?
Крис отметил, что Джек Варнер тактично не ответил на вопрос Имона.
— Кроме того, иерархия постоянно меняется. Как только нам удается внедриться и начать получать информацию, мы частенько обнаруживаем, что связаны с людьми, которые уже лишились власти. Цирилло делают новые альянсы и отбрасывают старые связи.
Зазвонил телефон. Варнер поднял трубку, затем извинился и быстро покинул комнату.
Дядя Имон сказал:
— Как видите, это длинная цепь. И закон разбить ее почти не в силах.
— Тогда это не закон.
— Иногда — да, — заметил дядя Имон.
— Я бы убил их своими собственными руками.
— Это нормальная реакция, но я не могу говорить об этом.
Крис сейчас припомнил, как он однажды
— Простите, дядя Имон, во мне говорит гнев.
Тони провел пальцем по схеме:
— Это — такая же глупость, как то, что сделал Рендиди. Он отомстил отцу за удар в нос.
— Что? — Крис почувствовал, что гнев закипает в нем снова. Тони начинал раздражать его.
— Месть — это безумная идея, — спокойно повторил Тони. — Существует суд, и именно для этого. Исполнение закона — это цивилизованный путь наказания преступника.
— Ты что, не слышал, что сказал дядя Имон? Закон не может его тронуть!
— Это тоже имеет смысл. Если ты убьешь убийцу, его друзья расправятся с тобой. Но когда ловит убийцу закон, кровавая цепь разрывается.
— Звучит как в книжке для чтения. Боже мой, я же говорю тебе об отце, Тони!
— И я тоже.
— Тони прав, — сказал дядя Имон. — А ты должен идти дальше. Ты будешь жить и все забудешь.
— Я не забуду никогда.
Их глаза встретились — светло-голубые глаза Криса и черные Тони. Крис понял, что сказал это за двоих.
Крис смог нанять машины на два месяца. Даже когда он подписывал документы в кабинете Питера Стока, он думал о том, что и построив дом отца, он не будет считать, что отомстил за него.
Банк дал заем в два миллиона долларов, чтобы вернуть рабочих и возобновить поставки. Но для завершения строительства потребуется еще более двадцати миллионов. Заем был только короткой передышкой, и акулы-заемщики чувствовали запах крови. Еще один человек, подосланный Цирилло, сделал то же самое предложение — деньги под двадцать четыре процента годовых.
Бухгалтер, державший в своих руках финансовые дела «Таглион конкрит энд констракшн», посоветовал Крису прекратить строительство.
— Хотите, я скажу вам кое-что? Вашему отцу не следовало ввязываться в строительство этого чертового дома. На пороге новый спад деловой активности, а мы ведь так и не выбрались из прошлого спада. Рынок недвижимости умер.
— Он оживляется и замирает по циклическому принципу.
— Тремя кварталами дальше по Пятьдесят шестой стрит уже полгода стоит недостроенное здание. Стройки опустели по всему Манхэттену.
— Но не у нас.
— Как вы собираетесь найти деньги?
— Еще не знаю. — Голова Криса была занята совсем другими мыслями.
Он делал бизнес, бизнес своего отца, но куда важнее было так и не отомщенное убийство.
Он созвал совещание. Арни, бухгалтер Эд, счетовод, прораб бетонных работ и секретарша Сильвия Маркс втиснулись в узкий офис отца. На их лицах было написано сомнение, что «Таглион конкрит энд констракшн» сможет существовать без Майкла. Крис сам немного смутился, сидя за столом отца.