Бросок за мечтой
Шрифт:
Снова повисла тишина. Римм осмысливал всё, ему сказанное - пытался осмыслить, разложить по полочкам, нарисовать начерно новую картину реальности с учётом полученной от актора информации, но получалось довольно плохо. Информация плескалась, ходила волнами, не желая укладываться в новые рамки.
– Значит, вы на самом деле прощались? С Землёй, я имею в виду?
– спросил он, неожиданно осознав, что разговаривает с теми, кто своими глазами видел легенду.
– Я помню Землю, экзекутор. Единственный на "Ауре" - помню Землю. Остальные члены ЭПГ были созданы позже, но и они наблюдали настоящие Землю и Солнце, пусть даже из космического пространства. У меня нет возможности полностью забывать,
– И вы поддерживали Ауру весь полёт? Бессменно, все семьсот лет?
– Аура прекрасно поддерживает себя сама. Мы нужны для того, чтобы следить за обществом... И принимать решения, с которыми не справятся машины. Не столько обслуживающий персонал, сколько надзиратели, контролёры, стратеги. Большую часть времени мы просто бездельничали, неспешно сходя с ума и развлекаясь, кто как способен.
В голове крутилась мысль. Пока Виндик глядел в окно, а Кинан поедала оставшееся угощение, мысль постепенно обрастала деталями, но все ещё оставалась неясной, призрачной. Что-то из сказанного актором показалось странным.
– Вы ведь могли уснуть.
– Это запрещено.
– Почему?
– Догмы.
Догмы. Слово, которое объясняет всё. Закон, который нельзя нарушить. Вот оно!
– Зачем?
– О чём именно ты спрашиваешь?
– Зачем всё это? Создавать сверхсложную систему Догм, заставлять вас бодрствовать и наблюдать за людьми, зачем создавать сам Социум? Если Аура прекрасно обходится своими силами, всё это просто теряет смысл. Создать коллекцию ДНК - и всё. А ЭПГ - выводить из анабиоза в случае непредвиденных осложнений. Ничего бы не было! Ни противостояния с Советом, ни самого Совета, ни глупых драк со "свободовцами", ни...
– Ни твоей несчастной любви, ни смертей, ни экзекуторов, ни страданий? Ты прав - даже с войной вполне сносно могли справиться автоматы под нашим контролем.
– Тогда зачем?!
Склонив голову, актор ждал, пока его собеседник возьмёт себя в руки. Кинан подошла и встала рядом со своим повелителем, молчаливо разделив с ним ответственность.
– Представь себе... бактерий. Чтобы они жили и размножались, чтобы наблюдать за ними, нужна питательная среда. "Аура" была создана такой, какая есть, ради бактерий. Бактерий земной культуры. Не так уж сложно было поместить на её борт банк ДНК и отказаться от поддержания огромного сообщества живых особей. Почему же создатели не пошли на это? Из-за культуры. Её можно законсервировать, сохранить слепок, но восстановленная культура будет лишь подобием, тенью прежней. Семь столетий развития - слишком большая ценность, чтобы жертвовать ими ради простоты и стабильности. И теперь - теперь у нас не три миллиона человек, как ты, должно быть, думаешь, но почти тридцать. Хранилище душ, экзекутор - это не банк с памятью минувших поколений. Это и есть минувшие поколения, чьи сознания записаны в нейроматрицах и могут быть помещены в новые тела. А ещё у нас есть ты - ты и другие экзекуторы, готовые лидеры для новой цивилизации. Ты думаешь, что это бесчеловечно и плохо?
– Я думаю... что это жестоко, - выдавил Римм, совершенно дезориентированный обрушившимся на него знанием.
– Я вижу мир лишь в чёрно-белых тонах. Мне не нужно воспринимать оттенки, Догмы определяют мои цели, идеалы, мой долг. Правильно и неправильно, хорошо и плохо. Середина - отсутствует. Понимание долга личности перед обществом не приходит само собой. Людей приходится подталкивать к осознанию того, что они являются частью структуры более высокого порядка, интересы которой имеют более высокий приоритет перед их личными интересами. Что с того, если к этому придут через боль потерь или ненависть? Тем лучше будет закреплён полезный
Виндик вновь стал тем, кем и был всегда - лишённым эмоций военачальником, идущим к заветной цели. Об больше не грустил и не улыбался, лицо застыло непроницаемой маской.
– Теперь, когда ты узнал, что мы такое - что будешь делать, Римм Винтерблайт? Куда ты пойдёшь?
Что ответить вопрошающему богу? Что ответить тому, кто представляет собой вершину лестницы, по которой карабкаешься ты сам?
Римм с горечью усмехнулся.
– Мой рефлекс уже закреплён.
Глава 7. Мечта
Осень пришла всерьёз. Принесла стылый воздух и злые дожди, закрасила небо серым и оборвала листья с деревьев. Вместе с холодами на Ауру снизошёл покой. Разбрелись активисты, всё реже заседал Гражданский совет - теперь там решались сугубо технические вопросы, для обсуждения которых собиралась едва ли четверть состава. Линии разломов не затянулись, но накал противостояния спал и плавно перетёк в информационную среду, оставив улицы ветрам и прохожим. В головах бродили иные мысли: Аура завершала полёт.
Мечта перестала быть звёздочкой, монетой и даже размытым диском. Торжественные трансляции предъявляли на всеобщее обозрение огромный зелёно-голубой шар, украшенный лентами облаков и спиралями циклонов, обрамлённый жемчужным ожерельем из пяти лун. Мало кто мог остаться равнодушным к такому зрелищу, но рука об руку с восхищением ступала тревога: девственную красоту планеты пятнала стая искорок-кораблей, оседлавших ближние орбиты и вряд ли готовых уступить насиженное место новым пришельцам. Награду ещё предстояло завоевать.
Всё чаще холодная безмятежность дней и ночей разрывалась пронзительным воем тревожных оповещений. Завершилось дооснащение крейсеров, сокрытые в недрах Ауры заводы щедро тратили бесценное сырьё, созидая ракеты, ядерные боеголовки и новых морфов внутренней обороны. Оружие не вызывало сомнений - но сомневались те, кому предстояло вести эту армаду вперёд. Корпус экзекуторов колебался, его здание, лишённое скреп уверенности, могло развалиться от любого толчка и ручеёк дезертиров уже начал точить фундамент. Римм в бессильной ярости наблюдал за тем, как тают ряды товарищей, но исправить ситуацию был не в состоянии - не помогали ни разговоры, ни попытки воззвать к присяге и долгу. Осознание предела невеликих своих возможностей уязвляло и заставляло работать ещё усерднее, однако психологический барьер, возводимый напуганными и лишёнными опоры людьми, оставался неодолим - здесь требовался настоящий, прирождённый лидер - или специалист.
Специалист не замедлил предложить помощь, объявив общий сбор личного состава.
Стояла хмурая, ветреная погода, и таким же хмурым стремительным вихрем ворвалась в заполненную аудиторию Кинан. Специально астрокоммандер выбрала момент или нет, Римм не знал, но трещины в их маленьком социуме были заметны уже невооружённым глазом, а сам он готовился признать своё поражение в борьбе за боеспособность вверенных сил.
Кинан скользнула взглядом по собравшимся - неприцельно, даже пренебрежительно - но Римму, наблюдавшему за аудиторией с того же ракурса, пришло в голову, что едва ли они видят одну картину. У него перед глазами стояли лица. За каждым лицом пряталась чья-то личность, личности сливались в единую массу, а масса, в свою очередь, казалась тёмной, тревожной тучей, сотканной из кривых улыбок, мрачных физиономий и одинаковых мундиров. Любое комплексное воздействие эта туча сводила на нет своей хаотичной мыслительной деятельностью - оставалось лишь выхватывать отдельные элементы, пытаться придать им нужный вектор и ускорение, и надеяться, что этого хватит. Снова, снова и снова.