Бросок за мечтой

Балабаев Андрей Михайлович

– Нет, я... Продолжайте. Я пытаюсь понять.

– Смотри.
– Актор снял перчатку с правой руки, показывая тыльную сторону ладони.
– Гладкая кожа. Ни единого волоска. Тело не знает физической усталости. Вкусовые ощущения настолько слабые, что разница между сливочным кремом и картоном едва заметна. Восприятие ультразвука, инфракрасной и ультрафиолетовой части спектра. Организм способен выжить и восстановиться почти при любых ранениях, если только уцелел мозг. О боевых возможностях этого изделия ты уже осведомлён... Да, всего лишь изделия. Основанного на человеческом геноме, но не являющегося человеком по своей сути.

– И вы... весь ЭПГ такой?

И... зачем?

– А кто ещё мог бы служить стержнем Ауры сотни лет? Когда перед Оставшимися встала проблема обеспечения устойчивости общества, нерушимости целей полёта - у них не было готового ответа. Первоначально хотели заложить эти принципы в саму Ауру - но тогда пришлось бы подчинить человека машине, превратить активную мини-цивилизацию в аморфное желе, упакованное в консервную банку. Эффективного решения не находилось - пока не вспомнили о неудачном проекте. Ангелы...
– актор невесело усмехнулся.
– Попытка обуздать вышедший из берегов прогресс, поставив во главе его сверхлюдей. Сверхлюдей не вышло - эти жалкие поделки выглядели сущими динозаврами в сравнении с тем, что лезло из глубин, сбрасывая любые оковы. Тогда ангелов рачительно переработали, превратили в солдат. Знаешь, что такое "солдаты", Римм?

– Примерно.

– Примерно - из общей истории третьего тысячелетия?

– Оттуда.

– Тогда не знаешь. К тому моменту, когда я впервые открыл глаза, старые понятия катастрофически устарели и продолжали устаревать каждый миг. Впрочем, не столь уж важно. Не смогли возглавить - попытаемся уничтожить, так решили Протекторы, отступившие к тому моменту в космос, пока только на орбиту Земли и внешние базы.

Актор говорил всё быстрее, словно боясь не успеть до окончания своей вечности. Голос его впервые окрасился эмоциями - слабыми и неясными, но даже такая перемена в совершенном боге Ауры казалась невероятной. Римм вдруг понял, что эта древняя личность, наверное, в первый раз за всё время полёта рассказывает кому-то о своём прошлом - и глубина открывшейся бездны потрясла его трагической безысходностью. Он сам летел вперёд, за мечтой - но куда, к чему летел и стремился Деус Виндик, всю жизнь которого, выходит, спроектировали с той же определённостью, с какой проектируют обычного служебного морфа?..

– Ангелов достали из консервации и нарекли "Стражами". Стражи залили Землю огнём, но справиться не смогли. Всё время казалось - ещё чуть-чуть, ещё один отменённый запрет, усилие, узаконенное преступление!
– но лишь оказавшись лицом к лицу с угрозой уничтожения всей планеты Протекторы поняли, что цена победы равняется поражению. Они установили временный карантин - ха, попытка удержать воду в пальцах, - и отступили дальше, превратившись в Оставшихся. Сперва на Марс, потом - к Поясу астероидов и спутникам Юпитера и Сатурна, и наконец - в Пояс Койпера. Аура - их величайший проект, попытка сохранить всё то, что было им дорого. Тем более дорогой, что никто из Капитула, никто из Легиона, ни один из участников титанической борьбы не мог воспользоваться его плодами. Они посылали в будущее не себя - свою надежду, свою мечту. И ещё - своих старых, самых верных солдат. Ангелов, демонов, неудачную попытку придать человеческую форму нечеловеческим и объективным процессам.

– Но вы... Астрокоммандер говорила, что вы назначаете...

Актор покосился на свою подчинённую. Та потупила взор.

– А она случайно не говорила тебе, что у неё живое воображение и чересчур подвижный язык?

Римм переводил взгляд с Виндика на Кинан и обратно. Те смотрели на него - доброжелательно,

но в глазах прятались тени грусти.

– А... Разве... Была война?

– Нет. Нет, войны, как таковой, не было. Ты знаешь, почему мы ушли с Земли?

– Катастрофа... Резко возросшая солнечная активность заставила людей искать новое место для жизни...

– Сплошной обман.

Актор, похожий на мудрого ворона, принялся вышагивать взад и вперёд. Три шага в одну сторону, разворот, три шага обратно - подошвы его ботинок с глухим стуком проверяли мрамор пола на прочность.

– Люди... Те, кто хотел оставаться и называться людьми, бежали от спонтанной эволюции техносферы Земли, которая полностью уничтожила привычный уклад вещей и разрушила нашу цивилизацию. Вам не рассказывают, чтобы не сеять страх перед технологиями - но многое из того, что есть у Ауры на борту, плод тех же событий, что стали причиной её полёта. Всё, оставшееся у нас за спиной, либо погибло, либо не является более человечеством. В этом смысле мы, действительно, проиграли войну, хотя называть войной попытку запереть океан в чайнике довольно смешно и глупо.

Информация всё ещё не желала занять своё место на полках памяти. Римм не чувствовал себя удивлённым - удивление, похоже, куда-то делось вместе с занозой сожалений - но и принять рассказ актора за истину он не мог, хотя и понимал, что сказанное слишком абсурдно, чтобы быть ложью. Происходящее принимало черты сказки, морока, карнавала - его похитили волшебные эльфы, и теперь невозможно различить, где сон, а где явь. Или это защитный механизм сознания?

– Почему всё так получилось?

Актор наконец-то остановился и снова претерпел метаморфозу - теперь это был почти юноша, всё такой же таинственный, но совершенно не властный.

– Как я могу знать? События, которые привели к такому исходу, произошли до моего рождения, а когда я стал дееспособен, ни о чём уже нельзя было судить с определённостью. Знаю, что люди мечтали. Когда-то люди мечтали об очень многом, о рае на земле, о дивном, прекрасном будущем, мечтали о звёздах... Но что-то изменилось. В какой-то момент они перестали. Не могу понять, почему. Вместо того, чтобы смотреть вверх, наши предки заглянули в самих себя и уже не смогли отвести взгляда от открывшейся бездны. "Оставшиеся" не любили распространяться на эту тему - быть может, им было стыдно.

Он сел на край стоящего поодаль стола и уставился в окно.

– Благодаря Ауре стало возможным то, что было невозможно на Земле. В ограниченном объёме, в этой гениальной тюрьме, мы сумели подчинить себе вырвавшееся на свободу зло и устремились к звёздам, оседлав дракона.

– Поэтому... астроморфы? Так вышло с нейроинтерфейсом?

Римм так и не смог выговорить слово "убийство".

Серые глаза уставились прямо и жёстко. В них прятались гнев, боль, ярость - и над всем доминировала воля, обуздывая водовороты эмоций.

– Это наша вина. "Погружение" - больше, нежели простой нейроинтерфейс. Это способ объединить сознание человека с искусственным интеллектом. Некое подобие того, что представляем из себя мы.

Он помолчал, внимательно глядя на Римма, и продолжил:

– Ты думал, что жалок, ведь так? Что ты - пустое место, ничего не достигшее и не имеющее значения? Смотри же на меня. Смотри! Вот - настоящее ничтожество, инструмент, лишённый свободной воли, человечности, жизни, простых желаний. Неужели ты завидовал этому?
– Голос актора упал до шёпота.
– Легко быть твёрдым, если тебя таким сотворили, экзекутор. Труднее быть человеком.