Бремя страстей

Джексон Лайза

Она прошла в пустынный холл и села в кресло возле окна. После того как Санни выйдет, она поговорит с Чейзом, расскажет ему, что Т. Джон вот-вот установит личность человека в реанимации.

Глядя в окно, она вдруг заметила, как бро­нированная машина из управления шерифа подъезжает к зданию больницы. Помощник шерифа Уилсон и его напарник Гонсалес рас­пахнули дверцы машины и быстро устреми­лись к подъезду. С надвинутыми на глаза оди­наковыми солнцезащитными очками и угрю­мыми лицами они быстро

скрылись из виду. Сердце Кэссиди екнуло. Она убеждала себя оставаться спокойной, но не могла. Неужели они приехали допрашивать Чейза? Именно сейчас, когда у него мать. О Господи, ну зачем она сообщила этому Уилсону о том, что Чейз может говорить!..

Она вся напряглась, ожидая, что сейчас из лифта выскочат двое полицейских и рванутся к палате Чейза. С мягким звоном двери лифта раскрылись, и из него вышла пожилая пара — седовласый мужчина, поддерживавший под ру­ку женщину с загипсованной ногой. Они мед­ленно побрели по коридору.

Прошло минут пять, затем десять. Может быть, Уилсон задержался в реанимации, поду­мала она. Впрочем, мало ли по какой причине помощник шерифа мог появиться в больнице. Что, мало других несчастных случаев, которые нуждаются в расследовании?..

Но нет, она не могла подавить в себе тре­вожное чувство.

Посмотрев на дверь палаты Чейза, которая все еще оставалась закрытой, она перевела взгляд на лифт. Вновь его двери со звоном раскрылись. На этот раз из него вышел врач, лицо его было хмурым.

Что-то произошло. Что-то важное.

Кэссиди больше не могла медлить ни се­кунды. Она прошла к посту дежурной мед­сестры.

— Я на минуту сбегаю к своей машине,— сказала она.— Не могли бы вы проследить, чтобы моя свекровь— она в палате 212 — подождала меня здесь? Я скоро вернусь.

— Разумеется.— Миловидная блондинка вежливо улыбнулась.

Кэссиди спустилась вниз и через несколько секунд уже находилась перед входом в отде­ление реанимации, сомневаясь, что сможет проникнуть туда без пропуска или сопровож­дения полиции.

Неожиданно дверь перед ее носом распах­нулась, и помощник шерифа Уилсон с разъ­яренным лицом вылетел в коридор. За ним по пятам следовал Гонсалес.

Солнцезащитные очки Уилсона были засу­нуты в верхний карман его рубашки. Угрожа­юще прищурив глаза, он уставился на Кэссиди так, что она в страхе отступила на шаг.

— Ну и ну, посмотри-ка, кто здесь, — протянул Уилсон, не скрывая своего сарказ­ма.— Похоже, вы, миссис Маккензи, оказы­ваетесь поблизости всякий раз, когда случается беда.

— Беда?— повторила она, чувствуя, Что пол под ее ногами зашатался.

Т. Джон запустил руку в свои короткие во­лосы и вздохнул.

— Наш пациент там, в реанимации,— он указал большим пальцем на захлопнувшуюся за ним дверь,— не выжил.

Джон Доу, или кто бы он, черт возьми, ни был, умер двадцать минут назад.

Глава 16

Нет! Нет! Нет!

Кэссиди не могла поверить, что Бриг мертв. Хотя она и жила многие годы, убеждая себя, что он покинул этот мир, где-то в глубине души у нее теплилась надежда, что он все же жив и в один прекрасный день она снова уви­дит его. А затем, когда она узнала о Джоне Доу, о медали святого Христофора, зажатой в его кулаке, она позволила своему воображе­нию разыграться и убедила себя, что этот че­ловек в отделении реанимации и есть Бриг.

— О Боже,— прошептала она, и на глаза ее навернулись слезы.

— Эй, с вами все в порядке? — удивленно спросил ее помощник шерифа. Голос его зву­чал как бы издалека. — Надеюсь, вы не собира­етесь упасть в обморок, а?

— Нет! — Ее собственный голос показался ей незнакомым. Она провела рукой по лбу и оперлась о стену, не видя ничего вокруг.

— Я могу вызвать медсестру.

— Я сейчас успокоюсь,— произнесла она, все еще пошатываясь.

Уилсон изучающе глядел на нее.

— Собираетесь рассказать мне, что вы о нем знаете?

— О человеке в реанимации?— Она пока­чала головой. — Ничего.

— И все же известие о его смерти поразило вас. Разве не так? Почему?

— Я… я просто надеялась, что он все-таки выживет. И я… и мы узнаем, что же случилось на самом деле, — запиналась Кэссиди, а перед ее глазами мелькал образ Брига. Она так и не смогла забыть его. Столько лет прошло, а она помнила его так четко, как будто была с ним только вчера.

— Полагаю, мы должны сообщить о слу­чившемся вашему мужу.

— О Боже!

— Вы считаете, что он не станет разговари­вать с нами? Может быть, эта новость раз­вяжет ему язык?..

— Сейчас у него в палате мать. — Импуль­сивно Кэссиди дотронулась до руки полицей­ского. — Не говорите ему, пожалуйста, ничего, пока не посоветуетесь с врачом. Я не хочу, чтобы произошло ухудшение его состояния.

— Я сейчас не о нем беспокоюсь, а о вас.

— Со мной все будет в порядке,— прошеп­тала она, стараясь скрыть душившие ее сле­зы…— Нервы шалят… Извините меня.

Т. Джон наблюдал, как она старается взять себя в руки. Еще минуту назад он был уверен, что эта женщина упадет в обморок, но она вдруг расправила плечи, грустно улыбнулась ему и, вздернув подбородок, скрылась в лифте.

— Она определенно что-то знает, — сказал он Гонсалесу и, запустив руку в карман пиджа­ка, нащупал пачку сигарет «Кэмел», к которой не притрагивался чуть ли не месяц.

— Что же?

— Думаю, она знает, кем был Джон Доу.

— А ты?