Бремя страстей

Джексон Лайза

Глава 17

Кэссиди позабыла, насколько упрямым мог быть Чейз, прямо-таки твердолобым, когда дело касалось его гордости. Он широко рас­пахнул дверцу джипа, оперся резиновыми на­конечниками костылей об асфальт и, подтя­нувшись, встал на ноги. На лбу его выступил пот, бледное лицо исказила гримаса боли, но он не стал опираться на ее руку, так же как и не позволил вывезти его из больницы на инвалидном кресле. Всю дорогу Чейз не про­ронил ни слова.

Она

старалась не обижаться на него, пони­мая, как неприятно ему чувствовать себя жал­ким и беспомощным. К тому же он до сих пор не мог ей простить того, что она привезла Санни в больницу и не уследила за ней.

Да, она понимала его, стараясь быть тер­пимой и заботливой, но ведь и ее терпению может наступить предел. Ее нервы и так посто­янно были на взводе.

— Позволь, я открою дверь,— сказала она, когда он наконец доковылял до дома.

Он не ответил, и она проскочила вперед, в очередной раз напоминая себе, что Чейзу довольно трудно говорить. Сломанная че­люсть еще не совсем зажила.

Отперев парадную дверь, она остановилась на пороге, поджидая, когда Чейз пройдет в холл.

— Сейчас я принесу твою сумку.

Опять он никак не отреагировал на ее сло­ва. Просчитав мысленно до десяти, она про­шла обратно к машине, в который раз напоми­ная себе, что каждое слово дается ему с тру­дом. Кровоподтеки на лице Чейза почти исчезли, но поврежденный глаз все еще закры­вала повязка. К счастью, роговица оказалась не задетой, и врачи обещали, что он сможет нормально видеть.

Она взяла с заднего сиденья небольшую нейлоновую сумку, отнесла ее в дом и остави­ла в холле. Зайдя в гостиную, она увидела, что Чейз пытается куда-то позвонить.
– Что ты делаешь?

Он не ответил.

— Чейз!..

— Оставь меня в покое, черт возьми,— с ожесточением произнес он сквозь стисну­тые зубы. Его взгляд обжег ее такой нена­вистью, что она отступила. На другом конце линии сняли трубку.— Да, я хотел бы… вы­звать такси.

— Ради всего святого, Чейз, не…— Она подскочила к столику с телефоном. .

— Я живу… за городом— приблизительно в пяти милях…— Не долго думая, Кэссиди вырвала провод из розетки.

— Черт подери! Что ты себе позволяешь?..

— Ты никуда не поедешь.

— Я не могу оставаться здесь!

— Почему? Ты же так рвался домой! Чейз швырнул трубку на рычаг и, схватив костыли, заковылял к бару.

— Ты знаешь, почему не могу.

— Из-за того, что мы собирались разво­диться?

— Догадалась! — Он достал бутылку вис­ки и стал искать в шкафчике стакан.

— Тебе не следует пить. Курс лечения не окончен. Лекарства, которые ты принимаешь, не…

— Ты мне не

мать, чтобы указывать, как себя вести, — прервал он ее. — И, уж конечно, ты не мой босс…

— Чейз, пожалуйста…

— Прекрати разыгрывать из себя Иисуса Христа. Я все равно не поверю!

— Я лишь пытаюсь помочь тебе.

— Тогда оставь меня в покое! Насколько я понимаю, именно этого ты и хотела.

— Мне больно видеть, как ты изводишь себя.

— Это ты изводишь меня своей мнимой заботой! — Он снова взял здоровой рукой бу­тылку и стал наполнять стакан, стоящий на стойке бара, причем немного виски пролилось на деревянную панель стойки.— Будь здоро­ва, — невесело пошутил он, перехватив ее рас­терянный взгляд.

— Чего ты хочешь? Напиться до смерти?

— Не твое дело! Она сделала шаг к нему.

— Почему ты ведешь себя со мной так жестоко?

Залпом осушив стакан, Чейз так грохнул им о стойку, что он чуть не разбился.

— Ты все еще не понимаешь?

— Из-за того, что я предложила тебе раз­вестись? — Он так хмуро взглянул на нее, что ей стало не по себе. — Чейз, давай поговорим, обсудим, как жить дальше…

— Мы уже все обсудили. Ты захотела уйти. Пожалуйста! Я не возражаю. — Он отвернулся и стал наливать себе новую порцию виски. Рука его, сжимавшая бутылку, тряслась.

— Я не собираюсь никуда уходить! Ты нуждаешься в моей помощи, и я хочу быть рядом с тобой, чтобы…

— Чтобы выполнить свой долг и утешить совесть. Забудь об этом, не терзайся! — Он торжественно поднял стакан.— Я отпускаю тебя. Ты ничего мне не должна.

— Ты действительно хочешь, чтобы я уеха­ла? — прошептала она.

— Если честно, мне вообще нет дела до того, как ты поступишь.— Чейз пошатнулся, и она в сграхе протянула к нему руки, желая поддержать. Он отпрянул от нее, как от про­каженной.— Не прикасайся ко мне, Кэсси­ди, — предостерег он ее зловещим шепотом. — Довольно лицемерия! Прекрати разыгрывать из себя любящую и преисполненную долгом жену и, ради всего святого, не дотрагивайся до меня…

Его костыли со стуком упали на пол, но Чейз успел ухватиться здоровой рукой за спин­ку кушетки. Во взгляде его читалась такая ненависть, что у Кэссиди перехватило дыхание от страха.

— Давай проясним одну вещь, жена!
– прсизнес он зловещим шепотом. — Пожар ни­чего не изменил. Ты не любишь меня, да и я убедился, что не люблю тебя. Так что потерпи еще немного. Надеюсь, через несколь­ко месяцев я встану на ноги. Я даже готов продать свою долю в вашей компании, но только по той цене, которую запрошу. После этого ты можешь забыть обо мне навсегда!